— Пытаешься удовлетворить мои желания — что-то новенькое. Тогда скажи сначала на милость, как работает твоя голова? Зачем было все это устраивать, чтобы потом сбежать, как трусиха? — спрашивает он.
— Ты сам сказал: я выиграла битву, а не войну. И к новым ставкам я не готова. Рузанна лишь часть огромного механизма. Не будет ее — в игру вступят другие, кому не по вкусу мысль, что первогодка с одним кольцом может стать ученицей великого Дэмиана Сэйхара, — напоминаю ему. — Мне нужно было оправдать свое имя — я это сделала. А дальше сражаться бессмысленно. Поздравляю, ваше Святейшество. Победа — ваша. Можете праздновать!
Последнее выпаливаю громче, чем хотелось. Но Дэмиан не ликует. Он смотрит так, будто либо убьет меня сейчас, либо сожрет.
— Так что, мы договорись? — болтаю, что придет в голову, в надежде, что его отпустит.
А он, придя в себя, наконец-то отпустит меня. И в идеале это должно случиться до того, как я потеряю над собой контроль и заработаю еще одно наказание какой-нибудь неприемлемой выходкой.
А врезать ему хочется всегда. Сейчас вот дико хочется оттоптать ему пяткой пальцы на ноге, как минимум!
— А с чего мне соглашаться на твою дурацкую сделку? — отвлекает от воображаемой мести Дэмиан.
Вопрос резонный. Ответа нет, демоны его возьми!
— Будешь чувствовать себя лучше, если отравишь мне последние дни?
Дэмиан тоже не спешит отвечать. Продолжает допрос.
— И куда же ты собралась? — смотрит так, будто я ему отчитываться о каждом вздохе обязана.
Бесит, гад. И с каждой секундой становится все опаснее. Его наглая близость провоцирует приступы безумия.
— Подальше. Почему тебя это так волнует?
— Хочу быть уверен, что больше не будешь путаться у меня под ногами, — отвечает Дэмиан.
— Вряд ли лучшего адепта отчислят и переведут на артефактный завод, так что волноваться не о чем.
— Это уж точно, — хмыкает он.
Мы договорили, но вместо того, чтобы отпустить, он все крепче прижимает к себе. С трудом сдерживаюсь, чтобы его не толкнуть. Сделка вот-вот случится. Терпи, Яра, терпи. Всего раз.
Смотри на него, но не видь его взгляд. Стой, но не чувствуй, как тебя расплавляют его касания. Он — огнедышащая окова, и скоро ты от нее освободишься насовсем… Скоро.
Нет, не выдержу больше даже секунды!
— Прощальные объятья как-то сильно затянулись, — хочу говорить спокойно, но рычу.
Каждая мышца Дэмиана, прикасающаяся к моему телу, каменеет. Он сжимает челюсти так, что я слышу скрип зубов.
— Это не объятия, Пустая. Это попытка тебя не убить. — шепчет так тихо, что слова обжигают кожу. — Пять дней. Молись, чтобы я не увидел тебя на шестой.