— Почему этот непонятный Андрей? — настойчиво повторил испанец. — Чем я, например, хуже? Откуда он вообще взялся, этот Курценко?
— Куратор с собой привёз, — ответила девушка нехотя.
— Ну вот, мы работаем-работаем, а как первый шаг в неведомое — так привозят какого-то… — недовольно шептал Мигель. — Вся слава ему…
— Какая слава? — осадила его Ольга. — При нашем-то режиме секретности…
— Всем, кроме товарища Курценко, покинуть рабочий зал! — провозгласил Лебедев торжественно. — Давайте, давайте, товарищи, соблюдайте технику безопасности!
— Эх, я бы… — продолжал страдать по романтике странствий Мигель, глядя на зал установки через толстое бронестекло аппаратной. Перед аркой переминался с ноги на ногу, ожидая команды, Андрей, и испанец ему люто завидовал. — Это как, не знаю… Как в космос полететь!
— Помолчите, товарищ Эквимоса, — недовольно сказал ему Воронцов. — Займите своё место у пульта, мы начинаем.
Вскоре у обзорного стекла остались только Куратор и Ольга, у которых в аппаратной никаких функций не было.
— Вы подумали над моими словами, Ольга? — тихо спросил молодой человек, глядя мимо.
— Подумала, — решительно, но так же тихо ответила девушка, — и решила, что ваше поведение недостойно коммуниста и честного человека.
— Напрасно, напрасно… — сказал тот рассеянно, как будто в пространство, — теперь ведь всё изменится…
— Готовность!
— Есть готовность! — перекликивались в зале.
— Реактор?
— Шестьдесят от максимума!
— Напряжённость?
— Растёт по графику! Пятьдесят, пятьдесят пять, семьдесят, восемьдесят пять… Восемьдесят семь, восемьдесят семь… — остановка динамики! Нет роста поля!
— Реактор на семьдесят! Поднимайте мощность!
— Девяносто, девяносто два… Медленно растём!
— Реактор на семьдесят пять!
— Мало!
— Опасно работаете, — громко сказал Матвеев. — Реактор в конце ресурсного цикла, не стоит выше трёх четвертей мощность поднимать.
— Риск небольшой, — не согласился Воронцов. — Даже если паропроводы опять засифонят, ничего страшного. Плановая остановка вот-вот, заодно и заменим.
Матвеев молча пожал плечами.
— Реактор восемьдесят, поле сто! Установка в режиме!
— Отсчёт!
— Десять, девять, восемь…
«Великий момент, торжество советской науки, — подумала Ольга, — а я о каких-то глупостях думаю. Испортил настроение Куратор этот…»
— Три, два один… Разряд!
Все напряженно уставились в обзорное окно. Лампы в помещении пригасли и тревожно загудели, больше ничего не происходило. Стоящий перед аркой Курценко недоуменно повернулся и развел руки в вопросительном жесте. Мол: «И что?».
— Добавьте энергии! — нервно вскрикнул Воронцов. — Мало!