Отпускаю. Демонстративно вытираю ладонь о джинсы.
— Мой победитель, — еще раз обаятельно улыбаюсь. — А вам, мадам, должно быть стыдно. Он вам в сыновья годится. Или даже во внуки.
— А-а-а… т-ты… — хватает ртом воздух тетенька.
— Ага, — киваю я.
И, снова красиво вильнув натренированными бедрами, возвращаюсь в раздевалку.
Мой бездомный кот как раз вернулся из душа. В непонятках смотрит на Терехова, уже вытирающего слезы от смеха, и довольную меня.
— И что тут произошло, пока меня не было?
— Вы точно друг друга стоите, — всхлипывает Юрий Германович, быстро смахнув слезы с ресниц. — Одевайся, победитель. Мне срочно надо выпить.
Одного его решили не оставлять. Тай не из стеснительных, но я ради приличия отвернулась, пока он надевал джинсы на влажное тело, предварительно закинув трусы в спортивную сумку. Они у него тоже все по́том пропитались. Придется ходить так.
Такая все это ерунда. Я стою к нему спиной и улыбаюсь, думая о бытовых мелочах. Живой. Надеюсь, целый. Что сейчас может быть важнее?
Юрий Германович сказал, мы победу отмечать поедем через частный медкабинет. Врач у него знакомый есть. Он уже договорился. Тая осмотрят для перестраховки.
— Юлька, он сегодня должен спать, — дает мне инструкцию Терехов. — Вот как хотите, но чтобы именно сон. Ясно?
— Конечно. — Я даже киваю, не обращая внимания на кислую морду Тайсона.
Нет у него сил сегодня на секс, но повыделываться же надо.
После медосмотра зову всех к себе. Или уже к нам? Куда я его? Он почти спит, прислонив голову к моему плечу.
— Приехали, — осторожно касаюсь его руки.
Вздрагивает. Часто моргает, отгоняя сонливость. Пока мужчины забирают из багажника звенящие стеклом пакеты и ставят машину на сигнализацию, я открываю для них свою крохотную квартирку. Надеюсь, мы все в ней поместимся.
— Юль, я машину здесь брошу. Мне ее не разберут до утра? — спрашивает Юрий Германович, выставляя на стол закуски.
— Нет. У нас соседи оставляют. Нормально.
— Отлично. Я от вас на такси уеду. Утром вернусь, заберу.
Я достаю кружки под сок и алкоголь. Тарелки под закуски. Мужчины ловко открывают блистеры с готовой нарезкой. Одного среди них не хватает.
— А где Тайсон? — хмурится Тимур.
В туалете свет не горит. Заглядываю в комнату, а мой победитель спит сидя на нашем многострадальном диване в обнимку с моим старым тряпичным бегемотом максимально странного зеленого цвета.
И мне так хорошо становится. Впервые за сегодняшний день по-настоящему отпускает. Я сажусь рядом со своим огненным мальчиком. Двигаюсь к нему поближе и кладу голову на плечо. Он что-то смешно ворчит во сне. Я прижимаюсь еще теснее. Аккуратно целую его в щеку и улыбаюсь.