— Пш-пш… — жалобно, почти безнадежно пропел Гром. Если в первые часы он метался по клетке, пытаясь согнуть прутья пастью и когтями, то теперь лежал пластом, уставившись в полоску умирающего света в окне.
— Хрю! — бодро, но уже без прежней энергии отозвался Фунтик, тыкаясь холодным носом в мою ладонь.
— Скоро, — шептал я им, и самому себе. — Скоро всё закончится.
Я верил в Телана. Странная, иррациональная вера. В этом юнце, неуклюжем, легкомысленном, пахнущем дешевыми приторными духами и улицей, было что-то… не сломавшееся. Некая дикая, неотшлифованная сила духа, которая не знает слова «невозможно». И если кто и мог провернуть такое — то только он. Ну, я в это верил.
И все же солнце продолжало свое черное дело, безжалостно скрываясь за горизонтом и забирая с собой последние краски надежды. Тени сгущались, превращаясь в полноценную тьму.
«Система, — вызвал я мысленно ту безликую сущность. — Помнишь невыполненное задание? „Придумать оригинальное“».
Ответ: Да. Есть вариант?
«Есть. Как насчет того, чтобы заставить Гильдию Кулинаров добровольно отозвать иск, пока я все еще нахожусь за решеткой?»
Ответ: Не принято. Недостаточно оригинально. Текущие обстоятельства создают высокую вероятность подобного исхода.
Вот как… «Обстоятельства создают высокую вероятность». Ледяная логика магического интерфейса подтвердила то, на что я лишь надеялся. Значит, что-то происходит. Уже сейчас. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
И в этот миг, будто в ответ на мою мысль, снаружи, из-за толстых каменных стен, донесся сначала смутный гул, похожий на отдаленный ропот моря. А затем он оформился в крики. Четкие, гневные, растущие, как лавина.
— ОСВОБОДИТЕ БЕЗУМНОГО ПОВАРА!
— ДОЛОЙ ГИЛЬДИЙНЫЙ ПРОИЗВОЛ!
— В ЖОПУ КУЛИНАРОВ И ИХ ЗАКОНЫ!
— СВОБОДУ ОСВАЛЬДУ!
Улыбка, широкая и неудержимая, растянула мои губы, разрезав напряжение последних часов.
— Началось, — выдохнул я, и в этом слове было больше облегчения, чем триумфа.
— Что там? Что происходит? — Ригарт вскочил, его доспехи звякнули в темноте.
— Подсади-ка, дружище! — Он, ловко взобравшись на могучее плечо рыцаря, как мальчишка на дерево, а тот, не колеблясь, выпрямился во весь рост, подняв его к самой щели-окну.
— Боги… — голос Хылща сорвался от изумления. — Там… толпа. Огромная толпа людей! И факелы! Они заполнили всю площадь!
Узкое окно под потолком, та самая бритвенная щель в камне, выходило прямо на площадь перед Корпусом. Рёв толпы теперь был не просто гулом, а чёткой, грохочущей симфонией гнева, в которой угадывались отдельные слова. Внезапно свет факелов за окном померк, его заслонила чья-то тень.