Он вышел из подворотни и растворился в потоке обычных горожан, никто и звать никак, просто еще одна тень в сумеречном, взбудораженном городе, который сам того не зная, уже пел составленную им песню. Песню о Безумном поваре и жадной гильдии. Песню, которая должна была стать ключом от камеры. Стать новой легендой.
Завтра всеми силами постараюсь выложить финальную главу тома и сразу же, начало четвёртого тома. Спасибо, что читаете эту историю. Буду очень признателен, если поставите лайк книге. Это помогает продвижению и мотивирует меня продолжать)
— И где же наша свобода, повар? — голос Ноэль прозвучал негромко, но в нём звенела сталь. Не раздражение, а холодный, методичный вопрос следователя, уставшего ждать признания.
Уже вечерело. Сквозь узкую щель под самым потолком, похожую на бритвенную рану в камне, пробивались последние косые лучи. Они не освещали камеру, а лишь прорезали её густые сумерки, ложась на заплесневелые стены. С каждым таким лучом, угасающим на глазах, внутри меня затягивалась пружина.
«Реакция уже должна была быть, — стучала в висках навязчивая мысль. — Неужели Телан провалился? И что тогда?»
— Всё получится, — произнес я вслух, и голос мой прозвучал куда увереннее, чем я чувствовал. Да и было это по большей части не для меня, а для них. — Просто нужно немного веры.
— Маркус, — окликнул меня Хылщ. Он сидел, склонившись над пустой оловянной миской, тщательно вылизав её. — Знай. Мы тебя не бросим. Как бы там ни было.
Я негромко усмехнулся.
— Был бы от вас ещё толк, кроме благих намерений, — ну не мог я пока вести себя иначе. Просто не мог.
Хылщ замолчал. В темноте я не видел его лица, но чувствовал, как его обида висит в воздухе густым, липким облаком. Мы провели в этой клетке часы, и я использовал их не только для тревожного ожидания. Я наблюдал. За этой троицей. Искал тайные знаки, перешептывания, условные жесты — признаки того предательства. И не находил ничего. Лишь неуклюжие, искренние попытки наладить какой-никакой мост.
«Может дать им шанс?» — порой мелькало в голове, но тут же всплывали сцены из прошлого. Я всё возвращался к кровати, на которой лежал Мишка. Ещё не время для прощения, по крайней мере для меня.
Ванесса пыталась заинтересовать меня свойствами различных ингредиентов, к чему я всё же невольно прислушивался. Это было полезно, да и отвлекало. Ригарт, забыв о рыцарской спеси, с горящими глазами консультировал меня по поводу починки сковороды и улучшения котла, и чуть не упал в обморок от благоговения, заметив у них «эволюцию». Правда, его предложения по вмонтированию шипов и зачарования на силу тяжести не вдохновляли меня, хотя, признаться, звучали эффективными. А Хылщ… Хылщ хотя бы старался не скрипеть зубами, когда я на него смотрел. Даже это его усилие, такое неестественное, было своей формой покаяния.