Бред какой-то. Снова напряг память.
Вот я за рулём порше — обгоняю Сёму на его мерсе… И тут он резко берёт в сторону и таранит меня со стороны заднего колеса. А мы ведь на мосту… Приближается отбойник… Столкновение…. Ощущение полёта…
А дальше пустота.
Больше ничего вспомнить не смог. В голову лезли нехорошие мысли, но я пока их прогонял. Потом подумаю зачем Сёма в меня врезался. Надо сначала разобраться с насущным.
Где я оказался? Двор с конюшней уже не вызывал ассоциаций с Бутово. Мы вообще не в городе.
Я нарочито медленно брёл обратно, сдерживая чужое желание бежать бегом. Я усилием воли подавлял в себе страх получить нагоняй от Виктора. Пошёл он со своими заданиями. Но больше волновало другое: что это за необъяснимые порывы тела, которые приходится сдерживать мозгу?
Почему в моей голове всплывают воспоминания, которые мне точно не принадлежат? И не только воспоминания, но и эмоции, желания, страхи… Я не просто оказался в каком-то захолустье. Похоже я — уже не тот Максим, который мчал на автомобиле по ночному шоссе.
Я осмотрел себя, вытянув руки вперёд. Грязная холщовая рубаха с дырками, такие же штаны, подвязанные верёвкой. На ногах — подобие лаптей, растрёпанных и протёртых. Под одеждой тощее тело подходящее мальчишке, но никак не тридцатилетнему мужику. Скорее, это подросток лет четырнадцати-пятнадцати.
Я ощупал лицо, неловко коснулся заплывшего глаза и зашипел от боли. Так и есть — щетина практически отсутствует, только лёгкий пушок на подбородке и щеках. Похоже, я снова подросток.
Посмотреть бы на себя в зеркало… А есть ли в этой дыре зеркало?
Я осмотрелся — деревянный сруб таверны с узкими окнами, похожими на бойницы, частокол ограды. Лужа! Хоть что-то. Я подбежал к воротам. Там среди разбитой копытами земли в небольшом углублении собралась вода. Вгляделся в гладкую поверхность, пошире раскрыв заплывший глаз и застыл на месте, не веря увиденному.
Из отражения на меня смотрел тощий бледный парнишка. Светлые волосы всклокочены, слева слиплись от засохшей крови. Выражение серых глаз испуганное, редкие брови вздёрнуты вверх, рот приоткрыт. На тощих ключицах, торчащих из-под рваной рубахи, видны синяки и кровоподтёки.
Каким-то образом я оказался здесь. А где это — «здесь»?
Чувствуя, как колотится сердце, я на негнущихся ногах вышел за ворота и посмотрел по сторонам.
Ни следа цивилизации в том виде, как я привык. Асфальт, фонарные столбы, провода — ничего не обнаружил. Я ожидал увидеть за порогом обычный мир, где можно попытаться найти своих знакомых, разобраться с тем, что со мной произошло. Но за воротами тянулась пыльная разбитая дорога, уходящая с одной стороны в поле, а с другой — в лес.