— Это ты что ли, перевоспитывать меня собрался? — фыркнула девушка. — Лучше бы делом занялся.
— Каким ещё делом? — Ефим старался вытянуться как можно сильнее и топорщил локти, пытаясь казаться выше и крупнее.
— Так и будешь болтать и смотреть, как у тебя девчонку уводят? — ехидно спросила Мариса.
— Как это уводят? — тут же встрепенулся Ефим. — Куда уводят?
— У-у-у, — протянула Мариса. — Ты еще и слепой. Если не придумаешь, как новенького проучить, с ним значит и буду гулять. А потом и замуж за него выйти придётся.
— Как замуж? Неужто ты за чужака пойдёшь? — Ефим побагровел.
— А какой у меня выбор? Он же и спрашивать не будет заберёт меня просто, а на тебя и глядеть запретит. Такая наша доля женская, терпеть сурового мужа и в подушку плакать.
— Что ты такое говоришь, Мариса⁈
— А что говорить? Он вон какой сильный, вас троих поколотил, а ты и сделать ничего не смог. а раз так, то и дальше будешь сопли на кулак наматывать. А я буду портки максовы стирать…
Девушка притворно всхлипнула, стараясь выразить притворной миной, всю тяжесть женской доли.
— Я этого не допущу! — процедил Ефим. — Ни за кого ты замуж не пойдёшь! Только за меня и всё тут.
Мариса расхохоталась и лишь махнула рукой.
— Что-то мне не верится.
— Вот увидишь! Я этому Максу такое устрою — он отсюда сам сбежит!
— Совсем не убедил, только и можешь, что болтать — она демонстративно зевнула, затем повернулась и пошла обратно к деревне, бросив через плечо: — Ладно, пойду платье получше выберу. Раз уж жить мне в несчастье, и быть женой напористому Максу, так хоть красивой. Чтобы ты от зависти лопнул.
И ушла, не оглядываясь лёгкой и беззаботной походкой, явно довольная произведённым эффектом.
Ефим смотрел был ярко пунцового цвета и глядел перед собой. Последние слова Марисы отражались эхом в его голове. Он стискивал кулаки со всей своей мальчишеской силой.
Степан что-то пытался сказать, но Ефим его не слышал. Он думал о том, как победить злобного чужака и захватчика. Для него в этот миг не существовало ничего, кроме заклятого врага, который стремился забрать его мечту.
И уж точно он не мог заметить, как Мариса, старательно изображая невозмутимую походку, отошла подальше, а затем рысью бросилась по кругу, чтобы вернуться к поляне с другой стороны и поглядеть, что будет дальше.
Сыч сидел в своём доме, ел кашу и задумчиво смотрел в стену. Каша была пресная, без масла и приправ.
Раньше он ходил завтракать к Виктору, теперь всё чаще готовил сам. Хотя и захаживал порой к Варваре.
А ведь раньше он ел простую пищу, приготовленную Марией. Они с Когтем часто судачили, как вкусно их кормит Мария. А потом Макс показал, что такое настоящая еда. Будто другой мир открыл. А потом ушёл.