— Вот об этом я и говорю, — Сергей выдержал паузу и выразительно поглядев на Павла, натянуто улыбнулся. — Мы будем решать серьёзные вопросы, которые касаются нашего быта, а не на базаре торговаться. Иначе сам посуди: что ж теперь, на совете каждый высказываться сможет? Каждый мимо проходящий, что видит — то и говорящий?
Николай нахмурился сильнее, но Анатолий кивнул и придержал Павла за плечо — тот уже набирал воздуху, чтобы добавить пару крепких слов.
— Ты, Сергей, правильно говоришь. Не дело это — слово держать кому попало. Но и сам пойми: если бы не мы, неизвестно ещё, как сегодня всё обернулось.
— О деревне мы решений принимать не будем, — добавил Павел, сдержавшись. — Но что касается дела Николая — мы свидетели. И молчать не станем.
Староста поморщился, но покивал.
— Так и быть. Но парня своего придержи, — он кивнул на меня. — Гости придут серьёзные. Молодняку слово давать, всё равно что дело балаганом да посмешищем сделать.
Николай хмуро глядел перед собой, Павел аж покраснел. А мне стало очень приятно. Я ведь и правда подросток еще, а уже успел себя зарекомендовать так, что за меня настолько достойные люди желают заступиться.
— А я и не собирался участвовать, — сказал я, разряжая обстановку.
Николай посмотрел на меня. По его лицу было видно, что ему это не нравится, и я чувствовал: ещё секунда, и он начнёт спорить со старостой. А мне этого не хотелось. Уж точно не накануне предстоящего собрания. Только хуже сделаю.
— Моё дело — в таверне помогать да стряпать, — добавил я с лёгкой улыбкой. — Мне и говорить-то нечего.
Павел скользнул по мне раздосадованным взглядом. Старосту я прекрасно понимал и если уж откровенно, то в чём-то поддерживал. Он ведь не знает, что в теле Макса живёт взрослый мужик. А зарекомендовать себя я еще успею.
Николай взглянул на меня и кивнул. Потом повернулся к старосте.
— Решим. Но если будет несправедливость твориться — тут любой вступится. И уж тогда не удивляйся.
Они посверлили друг друга взглядами. Николай мог сколько угодно стараться быть мягким. Но внутри него был стальной стержень, опытного воина, который не гнулся и не ломался, сколько не смягчай.
Староста видимо это тоже почувствовал. На его лице появилась примиряющая улыбка.
— Я лишь пекусь о порядке, — произнёс Сергей.
— Будет тебе порядок, — сказал Анатолий. — Не переживай.
— Очень на это рассчитываю, — староста покивал. — Скоро люди начнут собираться. Так что не затягивайте с приготовлениями.
Он кивнул и вышел. Калитка скрипнула и захлопнулась.
Павел выдохнул:
— Вот же… Макс сегодня один больше всех сделал, а ему рот затыкают.