Мужик поглядел на соседей, насупился и вдруг решил торговаться:
— Получишь токмо половину. — Заявил он. — Ты моего петуха забил.
С моих губ сорвался глухой рык, взор изменился, кожа начала покрываться густым мехом. Не прошло и пары мгновений, как перед крестьянами оказался огромный бурый медведь, одна лапа которого была больше, чем человеческая голова.
— Не гневайся, хозяин леса! — заголосил кто-то из собравшихся и бухнулся на колени.
Его примеру последовали все, включая Прохора.
Заметив выглядывающих из-за двери детишек, я сменил гнев на милость, вновь обратился человеком, но демонстративно отвернулся от селян.
— Пару краюх хлеба, лукошко яиц и крынку молока. Все собери и оставь в лесу под ближайшим дубом.
Прохор, видя, что я смягчился, решил меня задобрить.
— Настойку класть? Ржаную!
Я чуть повернул голову и покосился на человека. Все же не настолько он туп, как кажется. Или хочет еще что-то попросить.
— С хреном?
— С хреном! — Прохор закивал так, что у него чуть голова не закружилась. — Ядреная! Теща делала.
— Тогда класть. — Благосклонно согласился я. — А петуха своего сожги дотла, вместе с отростками, которые в загоне остались. Корова поправится. Но корми ее досыта и воды свежей давай вдоволь. Уяснил?
— Как есть уяснил!
— А ежели кто захворает — сразу меня зови. Не тяни. Не то худо будет. — И вроде не так долго я живу своей новой жизнью, а говор уже стал старомодным. С кем поведешься…
— Уяснил все. — Прохор замялся. — Мне бы…
Я понял, что пришло время отрабатывать настойку.
— Что еще?
— Русалки на реке нашим девкам не дают одежу мыть. На дно утащить грозятся. Приструни их, а?
— Хорошо.
— И еще…
Я вскинул бровь.
— Ты не обнаглел часом?
Прохор переступил с ноги на ногу, но все же продолжил:
— Старшенький мой женится скоро. Надобно избу сладить…
Доступное жилье для новобрачных. Ага.
— Дерево нужно?
— Оно самое. Мы, ежели чего, в долгу не останемся.
— Возьмите. — Разрешил я. — С ближайшей опушки. Но ровно столько, сколько требуется. И молодые деревца не трожьте.
— Благодарствую!
На том и порешили. Я подмигнул детишкам, обернулся орлом и взмыл в летнее небо навстречу заходящему солнцу.
Ветер тут же заиграл в перьях, даря непередаваемое ощущение свободы. Денек сегодня — загляденье! Если бы не эта новая зараза. Причем подвержена ей лишь живность домашняя. По крайней мере, в моем лесу ничего такого нет и, надеюсь, не появится. У меня тут покой и порядок.
Кстати, о порядке!
Заметив среди деревьев серебристую ленту реки и услышав нестройный лягушачий хор, я пошел на снижение. Деревенские барышни одежду стирают выше по течению, стало быть, там их русалки и стращают. Но чтобы эту проблему решить, мне не русалки нужны, а их папаша.