Всеслав выхватил меч и бесстрашно бросился на помощь дочери, не до конца понимая, что делать. Я остановил его на полпути и посоветовал:
— Не вмешивайся.
— Но как же?..
Царь умолк на полуслове, когда один из корней схватил волхва за щиколотку, вздернул в воздух, а потом вышвырнул в окно, словно справный мужик ничего не весил. Целитель с воплем скрылся в темноте. Судя по звуку, он врезался во что-то, возможно в крышу пристройки, после чего скатился вниз, ударился о землю и заорал пуще прежнего.
Выжил-таки.
Повезло.
А повезет ли мне?
Угрожающе дергавшиеся корни красноречиво намекали, что «нет». Если только прямо сейчас обернуться птицей, выпорхнуть в окно, улететь в родной лес, где можно всю ночь смотреть на звезды с крыши дома и пить хреновуху.
И вроде вполне себе вариант. Но я с детства не принимаю удобных для себя решений. Знаю, что не усну, если не помогу тому, кто в том нуждался. Да и обещал, что попробую девушку спасти. А назвался груздем — полезай в кузовок. И лучше не гляди, что там лежало до тебя.
Во что я ввязался? Эх, не было печали…
— Уходи, — шепнул я царю. — Только мешать будешь.
— Но Забава!..
Скверна уже тянулась к нам своими отростками.
— Уходи! — я с силой оттолкнул крепкого мужчину назад.
Царь пролетел через половину комнаты и врезался в сыновей, которые ломились внутрь. Все втроем они вывалились в коридор, и корни скверны захлопнули дверь, намертво зафиксировав ее. Теперь точно никто не войдет.
И не выйдет.
— Ну, спасибо, наверное, — пробормотал я, ни к кому конкретно не обращаясь.
Корни устремились ко мне, но замерли в нерешительности, когда на месте человека появился медведь. Прежде чем отростки отпрянули, я оторвал несколько из них и отшвырнул прочь. Судя по непроницаемому лицу Забавы, она при этом ничего не почувствовала. На миг мне даже показалось, что девушка мертва. Но обостренный звериный слух различил слабое биение сердца.
Скверна предприняла отчаянную попытку разобраться со мной: ее отростки мгновенно обвились вокруг моих лап и растянули их в стороны. Однако за миг до того, как меня разорвало бы на части, я уменьшился и легко выскользнул из цепких и смертельных объятий. Медведь стал ловкой рысью. Разминувшись с новыми отростками, я прыгнул на подоконник, с него на стену и, оттолкнувшись, оказался сзади Забавы.
Медвежий рев заставил терем вздрогнуть. Острые кривые когти впились в уродливый нарост на спине девушки, из которого торчали безобразные отростки. Один мощный рывок, и корни безвольно упали на пол. Я едва успел подхватить Забаву. Ее изможденное тело казалось совершенно невесомым.