— Леший, — раздался похожий на скрип несмазанной петли голос. — Ты ко мне уже третий раз приходишь, а вот я у тебя в гостях еще ни разу не был.
Я остановился на полпути.
— Дык, кто тебе мешает? Заходи, если что.
— А ты пригласи, — существо стояло абсолютно без движения, лишь ветер играл его спутанными волосищами.
— Приглашаю. Но чуть позже. Сначала надо с делами разобраться.
Голова Лихо медленно качнулась вниз и вверх. Тонкий лишенный губ рот растянулся в неестественно широкой улыбке, обнажая острые, расположенные в несколько рядов зубы.
— Приду, — сказал Лихо и тут же добавил. — Тебя же я не приглашал. Ни разу.
Несмотря на зловещий и явно недоброжелательный голос, которым были сказаны последние слова, я сохранял спокойствие.
— И не пришёл бы, коли не нужда.
Лихо по-птичьи склонил косматую голову набок.
— Какая такая нужда? — теперь он не скрипел, а подвывал, словно голодный волк.
— Чёрный лес.
Единственный глаз Лихо закрылся. Существо вновь замерло без движения, а потом вдруг стало раскачиваться, как ветка на ветру.
— Гиблое место, — наконец, промолвил Лихо. Не сгибаясь, он опустил длинную руку к земле, взял обломанную кость и начал ковырять ей между зубов. — Но мне оно любо. Жил бы там, да чёрный цвет мне не мил. В этом лесу спокойнее и красивее. Храни это место. Зачем тебе другое?
— За тем, что Чёрный лес разрастается в эту сторону.
— Хм… — немного подумав, Лихо сунул обломок кости в рот и захрустел им, словно леденцом. — А зачем ему это?
Так коротко, как только мог, я поведал собеседнику историю Забавы и попросил совета.
— Вот, значит, как, — в этот раз Лихо скорее шипел, нежели говорил. — Стоит немного поспать, как кругом начинает твориться не пойми что. Как ты допустил такое, Белояр? Или… погоди… — качнувшись еще раз, Лихо побрел ко мне, переставляя длинными нескладными конечностями, будто паук-сенокосец. Остановившись вплотную, он принюхался. — Так ты не тот Белояр, а другой. Где же тот?
— В Чёрном лесу, — мне стоило больших трудов не терять нить разговора.
— Сдался, значит, — с какой-то затаённой тоской прошелестел Лихо. — А ты, стало быть, не сдашься? — он испытывающе посмотрел на меня единственным глазом, чья радужка находилась в непрерывном движении и напоминала причудливую закольцованную реку.
— Вроде не планировал. Я хочу девушку спасти и скверну остановить.
— До смертной мне нет дела, — Лихо выпрямился с хрустом сухих веток, став ростом в три раза выше меня. — А вот до этой, как ты ее называешь, скверны — есть. Если она сюда придёт, то и этом место Чёрным лесом станет. Придется мне другое искать. А я не хочу.