— Кому? — не понял домовой.
— Ваське. Он банник. — Пояснил я. — Ты как дверь в баню откроешь, сразу его и увидишь. Он оттуда не выходит почти. А так — покладистый малый, вы поладите.
— Не изба, а проходной двор какой-то! — запричитал Кузьмич.
— Кстати об этом. Сегодня вечером еще волколаки в гости придут.
Услышав это, домовой сам взвыл, словно заправский волк:
— У-у-у! — заметался он. — Это ж стряпать сколько всего надо! И прибраться. И во дворе порядок навести. У-у-у! — с протяжным воплем он побежал к дому, где его уже поджидала радостно потирающая ручки Дуся.
— Скучать им не придется, — усмехнулся я в густые усы и пошел дальше к реке.
Пирожок потрусил следом, не забывая обнюхивать всё, что попадалось по пути. Отходя чуть в сторону, он периодически поднимал морду из высокой травы, чтобы сориентироваться и удостовериться, что те, кто к нему добр, все ещё рядом.
В этот миг я подумал, что в чём-то звери лучше людей: они-то добро всегда помнят…
Забава быстро нашла общий язык с русалками. Они виделись лишь однажды, а теперь водяные девицы встречали ее, как давнюю подругу. Стоило нам подойти к реке, как они тут же вынырнули из воды и приветственно замахали руками. Пирожок мгновенно напрягся и угрожающе зарычал, так что мне пришлось попросить русалок не форсировать события и реку и пока поумерить пыл, а то они вздумали из воды всей толпой разом выйти. Тут не только тревожный пёс, тут кто угодно напряжётся.
Впрочем, видя, что и я, и Забава ведем себя совершенно спокойно, Пирожок тоже решил не рычать, а пойти купаться. И пока царевна смывала с него копившуюся годами грязь, я отошел в сторонку, чтобы поговорить с показавшимся из реки водяным.
— Ты по что в моей реке блох топишь? — шутливо осведомился Богуш.
— А что им, по-твоему, мыться не надо? — с улыбкой отозвался я, присаживаясь на давным- давно опрокинутое ветром дерево. Крона его ушла под воду, а потемневший от времени ствол выходил на берег, будто толстый хвост какого-то чудища.
— Пущай в луже моются, — рассудил Богуш и покосился на пса. — А это у тебя кто?
— Собака. Никогда не видел что ли?
— Отчего ж не видеть? Видел. — Водяной нырнул, после чего вновь появился на поверхности с лягушкой во рту, которую тут же съел. — Вот только зачем лешему собака? Она ж не лесной зверь, — перевернувшись на спину и подставив солнечным лучам объемистый живот, Богуш принялся вольготно плавать взад-вперед.
— Собаки произошли от волков, — пояснил я, — так что, пусть и косвенно, но тоже мои подопечные.
— Хорошо хоть люди свой род от богов ведут, а то ты бы и их в лес притащил.