— А она к вам вообще никак не хочет?
— Куда ей. Дома сидит и ни ногой никуда. Я говорю — Валь, ну приезжай, у меня внуки, посидим. Молчит. Один раз правда сказала: «Я в его пальто только в коридор выхожу. И сразу обратно». Всё. С тех пор больше и не зову.
— В его пальто?
— Колькином. Висит у неё на вешалке как всегда висело. Она его иногда надевает и ходит по квартире. Я первый год пугалась, потом привыкла.
Я кивнул и больше ничего не сказал. Что тут скажешь. Бывают вещи, которые не разруливаются.
В Подольске она показывала дорогу негромким голосом — налево у светофора, потом прямо, потом во двор за серой девятиэтажкой. Я не стал перебивать, хотя навигатор вел точно по её подсказкам. Подъехали к подъезду, заглушил мотор, вышел, достал сумку на колёсиках. Она выбралась с заднего сиденья, прижимая пирог к груди.
— Спасибо, сынок. — Она кивнула, переложила свёрток в одну руку, второй сама полезла развязывать полотенце. — Подожди-ка.
— Не надо, не надо.
— Надо. Сестра простит, ей хватит. А ты весь день за рулём.
Она достала из под полотенца небольшой пирог, отдельно завернутый в кусок фольги и сунула мне в руку. Кусок был тёплый, я чувствовал его сквозь фольгу ладонью.
— Кушай. С чаем хорошо.
Я уже не стал отказываться. Отказ был бы прямым оскорблением, а оскорблять женщину, которая три года возит сестре пирог в Подольск, — это уже за гранью.
— Спасибо большое.
— Тебе спасибо. Хорошо ехали, тихо.
Она пошла к подъезду, маленькая, в зелёном пальто, с сумкой на колёсиках. Я постоял, посмотрел, как за ней закрылась железная дверь и сел в машину.
Назад поехал не торопясь. Развернул фольгу одной рукой, отломил кусок, сунул в рот. Капуста, лук, яйцо, тонкое тесто. Тёплый ещё, вкусно. Крошки сыпались на руль, на коврик, я смахивал их рукой и ел дальше. Потом нужно будет убраться в машине.
На семьдесят восьмом километре зазвонил телефон. Связь через колонки — я нажал кнопку на руле, не глядя на экран.
— Алло.
— Геннадий, добрый день. Это Дмитрий Андреевич.
Голос ровный. Романов.
— Здравствуйте. Слышу вас.
— Не отвлекаю?
— Нет. Возвращаюсь из Подольска, дорога свободная.
— Хорошо. Я тут подумал, может, на неделе поужинаем где-нибудь? Без повода, просто посидеть.
Я положил недоеденный кусок пирога на пассажирское сиденье, на расстеленную фольгу.
— Почему бы и нет.
— Вам когда удобно?
— Пока ничего не планировал, давайте в понедельник-вторник созвонимся днем, там и определимся.
— Договорились.
Мы попрощались.
К боксу приехал в седьмом часу. Толян уже снимал спецовку, Серёга мыл руки в раковине, Дима сосредоточенно раскладывал съёмники по ящикам — у него, по ходу, развилась лёгкая педантичность, и он каждый инструмент возвращал ровно на своё место. Миша возил шваброй по бетону, оставляя за собой влажные полосы.