И вот нашему сыну уже три месяца, а я все никак не привыкну к тому, какой Тагир хороший отец. Свободного времени у него немного, но каждую его минуту Ахметов проводит с нами.
Мне кажется, даже выражение его лица меняется, стоит только взять Тимурчика на руки. Уверена, пару раз я видела, как глаза Тагира становились влажными, стоило только сыночку улыбнуться любимому папе.
И я бесконечно благодарна мужу, что он умеет оставлять все свои криминальные истории за пределами нашей жизни. Хотя, конечно, страшно, что в один ужасный момент мой муж может попросту не вернуться домой.
На этот счет я даже получила инструкции. Но Ахметов уверяет меня, что подобного не случится. А это все – банальная перестраховка. Ведь он тоже переживает за нас.
И всякий раз, когда хочется впасть в отчаяние, я вспоминаю тот день на скотобойне. Когда Тагир ни только не умер, хотя, казалось, что это его единственный исход, но и в очередной раз подтвердил свое право контролировать наш большой город.
– Как вкусно пахнет… – голос Ахметова оказывается неожиданным. Он вырывает меня из размышлений, и я вздрагиваю. Чуть не подпрыгиваю на месте.
– Нельзя же так пугать! – объясняю мужу, хватаясь за сердце.
– Знаешь, что действительно нельзя? – Тагир подходит ко мне близко и останавливает сзади. Прижимает меня к себе и склоняется чуть ниже, так, что его губы касаются мочки моего уха. – Нельзя быть такой сладкой, фея…
Его уже привычно наглые ладони ползут по моему телу, обводят живот и тянутся к груди. Она стала более объемной и чувствительной, потому что я кормлю ей сына.
Муж целует меня в шею, заставляя щекочущие мурашки бежать по коже.
– Ааах… – издаю тихий стон, стоит только одной ладони добраться до нужного места. – Тагир… – выдыхаю томно его имя. Он, как и всегда, способен завести меня за секунду.
Его член уже тоже готов. Твердый, как гранит, он упирается в мою попку и трется об нее, в желании как можно скорее оказаться внутри.
В последние месяцы я не могла впустить его туда, а когда время запрета закончилось, Ахметов стал еще более одержимым. Мне кажется, он готов трахать меня сутки напролет.
– У меня здесь все сгорит… – имею в виду наш обед, но, похоже, сейчас, это мало кого тут волнует.
– Пусть горит… – слышу позади, и чья-то сильная рука сдирает в меня шорты стильного домашнего костюма прямо вместе с трусиками.
– Оооох… – его пальцы уже растирают влагу по складочкам, не забывая задерживаться на клиторе, обводя его по кругу.
И я не знаю, как противостоять этому напору и такому огненному желанию, затмевающему собой все…