– Тетя Лида! Я же украла у нее карту! – мотаю головой в поисках своих вещей, но их здесь нет и быть не должно. Я вообще не знаю, где они. А, значит, и карта пропала!
– Какую карту? – непонимающе хмурится Ахметов.
– С деньгами, которые ты ей пересылал. Хотела сбежать и… потратила немного…
Кажется, сейчас меня настигнет кара, но Тагир усмехается почему-то.
– Выправлю ей новую, как только выпишут.
– Откуда выпишут? – теперь пришло время мне задавать вопросы.
– Когда ты уехала из деревни, на дом напали.
– Ах! – страх и паника тут же прокатываются волной по телу. Закрываю рот ладонями. – Тетя Лида! Что с ней?
– Все в порядке. Поместил в стационар на всякий случай. Потом верну домой.
У меня отлегает от сердца. Камень с души падает.
– Ты вообще видел, как она живет? Она даже не пользуется твоими деньгами! А дом разваливается местами! Его нужно латать! – воодушевленно начинаю беседу, быстро на нее переключаясь. – А, лучше, вообще построить новый!
Этот разговор кажется мне очень важным. Пока гостила у тети Лиды часто думала о том, как рассказываю все Тагиру. Представляла.
– Ты бы мог сделать это! У тебя масса возможностей!
– Мог бы. Но не в ее случае. Сама же говоришь, даже баблом не пользуется.
– Ты просто обязан исправить все! Не надо ее слушать! Берешь и делаешь!
Разговор кажется таким странным, будто мы и вправду самая настоящая семья. Обычная такая. Простая. Без подвала и подвальных убийств. И словно это не нас только сегодня чуть не растерзали на скотобойне.
Тагир соглашается отвезти меня к тете Лиде, правда на следующее утро.
Женщина и вправду чувствует себя хорошо. А мне так стыдно перед ней! За эту карту и за побег! Я ужасный, просто ужасный человек!
Но так тепло на душе становится. Приятно. Словно мы успели породниться за полторы недели и после этого так давно не виделись.
– Ты уже рассказала ему? – спрашивает тетя Лида. За карту она не злится.
– О чем?
– О ребенке?
– Рассказала, – киваю.
– Обрадовался?
Пожимаю плечами. Сложно судить по Ахметову. Он очень скрытный и замкнутый в себе. И что реально скрывается за этой непробиваемой стеной, я пока не знаю.
Но уверена, что Ахметов рад. Просто не хочет этого показывать.
– Когда малыш родится, можете привозить его в деревню. Помогу нянчить, – улыбается. – А на Тагира не сердись. Он такой человек. И вряд ли уже изменится.
Я тоже улыбаюсь, потому что полностью со всем согласна.
А еще мне хочется верить в лучшее, что впереди нас ждет самая счастливая жизнь.
Есения
Один год спустя
Малыш спит, а я хлопочу на кухне.
Никогда не думала, что научусь готовить, но у меня не осталось выбора. К тому же, когда долго сидишь в закрытом пространстве, приходится чем-то себя развлекать.