1
Есения
– Эту хочу.
От низкого мужского голоса по коже пробегает холодок.
Тембр кажется смутно знакомым.
В первую секунду подумала, что не обо мне. Но когда обернулась, сомнений не осталось – бандит смотрит прямо на меня.
– Прости, Тагир, но эта не продается, – натянуто улыбается мужчине хозяйка заведения.
Она все правильно говорит. Бар у нас особенный, но я к девочкам, что работают на втором этаже, не имею никакого отношения.
– Я могу купить все. Тебе, Регина, может, напомнить, почему эту забегаловку, – бандит показательно обводит головой помещение, – до сих пор не закрыли к хренам? – рычит он, и его тон настолько жесткий и властный, что пронизывает насквозь.
Надеюсь, хозяйка продолжит заступаться за меня, ведь она прекрасно знает мою ситуацию, вошла в положение, взяв на работу. Но наша строгая Регина почему-то опускает взгляд и послушно произносит:
– Она будет в шестой кабинке через пять минут.
Что?!
Нет!
Это ведь она не про меня?
Не про меня?
Тело вдруг окутывает таким леденящим холодом, что я застываю на месте.
Поднос, что я удерживала в руках все это время, начинает подрагивать и греметь посудой.
Ловлю на себе взгляд мужчины.
Хищный, жесткий взгляд.
Наверное, мне следует отвернуться, но я продолжаю смотреть на него, словно ища спасения, но вижу лишь уверенность и власть. Жуткий лютый холод, от которого дрожь в моем бедном теле только усиливается.
– Ну, чего уши развесили? – рявкает Регина на других девочек, ставших невольными участницами ее разговора. – За работу все!
А я так и стою, словно меня пригвоздили к месту.
– А ты ко мне в кабинет, – строго говорит она мне. – Живо! – добавляет следом, когда понимает, что шевелиться я не спешу.
Приходится ставить поднос и на негнущихся ногах проследовать за начальницей.
– Ты ведь поняла, что сейчас произошло? – сухо спрашивает она у меня.
Киваю. У меня почему-то все слова в горле застревают.
– Но это даже хорошо, знаешь, что Тагир обратил на тебя внимание. Лучше уж он, чем… другие.
Женщина говорит так, будто моя судьба предрешена, и больше совсем ничего нельзя сделать. И от этого жутко становится!
– Регина, пожалуйста… – молю я. Единственное, что получается произнести.
Мне ужасно страшно даже просто от мысли, что останусь с этим Тагиром наедине. Просто один на один. А что будет, если этот бандит захочет ко мне прикоснуться?
Хотя, почему «если»? Когда! Когда он ко мне прикоснется…
Губы начинают дрожать, и я чувствую, как к глазам приливают слезы.
– Вот только этого не надо, хорошо?! – вздыхает Регина. Тянется к сумочке и оттуда достает мне бумажный платочек. – Ты ведь понимаешь, тебе в городе жизни не дадут. А все время жить здесь в подсобке ты не сможешь.