– Это не честно.
– Не честно? А убивать моего отца, и забирать все, что у меня было, честно? Знаешь, что это за место? – парень выпрямляется во весь свой рост и развозит руки по сторонам. – Скотобойня, – не дождавшись моего ответа, продолжает парень. – И когда-то здесь кипела жизнь. Крупное предприятие, которым владел мой батя… А потом отца убили. Бизнес раздербанили, оставив меня и брата на улице. Но, думаю, тебе ли не знать, как все устроено в нашем мире?!
Понимаю, к чему он клонит. Но мне становится дурно лишь от мысли, что тут убивали животных. Много-много животных… а теперь убьют нас. Меня и Тагира.
– Это даже символично, что все случится здесь. Я уже представляю, как возмездие потечет по моим венам.
Бандит выставляет руки вниз по сторонам, раскрывая ладони, и выглядит сейчас даже глупо, точно грезит себя героем фильма.
– Ты просто болен, – сообщаю ему.
– Ахметов приехал! – слышу чью-то команду.
Молодой бандит тут же теряет ко мне интерес.
– Заклейте сучке рот! Чтобы не проболталась, – командует кому-то рыжий, и мою голову тут же хватают чьи-то сильные руки, и скотч неприятно сдавливает губы.
Я что-то мычу, кричу и брыкаюсь, но никому больше нет до меня дела.
Бандиты ловко рассасываются в пространстве, и подле меня остается только рыжий.
– Ну, что, сучка Ахметовская?! Вот все и подошло к концу, – говорит он мне, а затем дергает вверх, вынуждая встать на колени.
Слышу приближающиеся уверенные шаги и точно знаю, кому они принадлежат.
Тагир появляется в помещении, но я не испытываю облегчения. Пытаюсь закричать, предупредить, что здесь засада, но у меня не получается.
– Тагир! – кричу. – Уходи! Это подстава!
Но слышно лишь мое истеричное мычание, которое никак не предупредит Ахметова.
51
Есения
Слезы льются из глаз.
Рыдания не позволяют мне больше быть сильной.
Я будто расслабляюсь, видя Тагира, но понимаю, что мы обречены здесь, если я хоть что-то не сделаю. Не предупрежу.
– Тагир! Пожалуйста! – пытаюсь прокричать сквозь скотч. – Уходи!
Но Ахметов продолжает уверенно идти в нашем направлении. И не пытается разобрать мое мычание.
И когда он останавливается достаточно близко, чтобы я смогла рассмотреть его в полумраке помещения, то не получается узнать привычное лицо Тагира.
Кажется, что морщинки возле его глаз стали глубже, а глаза полностью черные, словно сам мрак поселился в их глубине.
И выражение такое… не хотелось бы мне сейчас встать у Ахметова на пути. Сразу видно, зачем он пришел сюда. Убивать.
Замечаю сбитые в кровь костяшки на его загорелых ладонях. Кажется, что ранки до сих пор не зажили, оттого его кулаки теперь выглядят еще более устрашающими.