Не просто так было конфисковано имущество десятков монастырей и сотен фрондирующих семейств. Половина денег пошла на развитие страны, а всё остальное строго на войну. Одна только офицерская школа, обучающая командиров нового образца, обошлась мне дороже трёх флейтов, курсирующих сейчас по Каспию.
Всё дело в интенсивности обучения, создании самого современного полигона, внедрения новых методичек — новый строй, марш-броски, гигиена, походные госпитали, работа с картами и даже изучение нюансов питания личного состава. Если солдат ест много сухарей, он болеет, а значит, армия теряет боевую единицу. Например, мы разработали русский вариант пеммикана. И подобных нюансов было тысячи.
На каждые два десятка офицеров у меня работали по три-четыре преподавателя. А с артиллеристами занимались чуть ли не индивидуально. Это касаемо приглашённых иностранных наставников. Прибавьте к ним Морткина, Косагова, Бычкова и ещё пятёрку генералов, уделявших немало времени курсантам, особенно в полевых условиях и на учениях. Я сам обучал людей логистике, ведению артельного хозяйства и даже финансам. Специально приглашённые калмыки и казаки знакомили офицеров с противодействием кочевникам и, конечно, использованием против них артиллерии.
Ещё я выписал трёх голландцев, которые обучали людей фортификации и навыку штурмовать крепости, чего русские делать не умеют. По крайней мере, моя армия пока не сможет взламывать укрепления, которые в Европе пришли на смену городам, обнесённым стенами. Здесь я тоже одним выстрелом убил двух зайцев. Помимо всего прочего, варяги готовили мне преподавателей, которым для начала необходимо попрактиковаться. На войне, конечно.
Люди приходили, отсеивались, многих перекидывали в другие части, особенно если попадался самородок. Лучшие воины шли в легион и к «тулякам» с «тамбовцами», особенно ценились показавшие талант в артиллерии, сапёрном деле и инженерии. Это был дурдом, который должен сегодня показать, что мы работали не напрасно.
И вот безымянный холм со стороны правого берега Самары. Здесь соорудили привычный помост с навесом, чтобы мне и командующим было удобнее наблюдать за ходом сражений. По идее, все генералы и полковники сейчас со своими частями. Я же расположился в компании Барятинского, командира резервных полков Шеина, а также венецианского и папского послов. Кроме охраны, вестовых и вездесущего Саввы за помостом расположилась сотня людей Дунина, готовая вытащить меня из любых неприятностей.
На самом деле сражение началось два дня назад. Мы расположились немного севернее разрушенной крепости под названием Самара-городок. Она периодически переходила из рук в руки и сейчас формально принадлежала правобережным казакам. Османы выбрали её как удобную точку для выгрузки. Однако басурмане не учли того, что крымско-татарской коннице пришлось форсировать Самарский залив и многочисленные затоны, которые весьма полноводны в начале июня. А ещё их встречала русская армия!