Можно сколько угодно бросать камни в так называемую гнилую интеллигенцию, но именно она определяет многие общественные повестки. Нравится нам это или нет. Поэтому государство просто обязано бороться за умы своего народа. Навскидку назовите массовые движения против собственной власти в ведущих европейских странах вроде Великобритании, Германии и Франции образца XIX века. А их нет. Кроме Парижской коммуны, быстро задавленной совместными усилиями всех политических лагерей страны. Все остальные революции носили националистический характер, речь не шла о борьбе именно за свободу угнетаемых классов.
Зато Россию сотрясали волны террора, которые в итоге уничтожили страну. А ведь надо было просто сделать выводы из происходящего. Поверьте, я не квасной патриот и прекрасно понимаю, что сложно скрепить народ любовью к берёзкам и великими победами в различных войнах. Нужно нечто большее, чем люди могли бы по праву гордиться. Не удивлюсь, если у нашего дворянства, а затем у иных интеллектуалов случился банальный раскол сознания. С одной стороны, они любят свою страну и искренне верят в избранность русского пути. А с другой — видят вполне себе неприятнейшую картину: убогость, неустроенность, нищету, безграмотность населения, преступную близорукость и откровенное воровство власти, деградацию церкви и моральных устоев. После чего они начинают сравнивать всё с Европой. Только нашим героям невдомёк, что они сами, будучи аристократией, виноваты в произошедшем. Это не оправдывает заблудших, ведь главный виновник раскола общества — власть.
Именно потому сейчас передо мной сидит будущий и нынешний интеллектуальный потенциал страны, которому придётся создавать духовные скрепы, призванные сплотить наше общество. Один обнаглевший проходимец из будущего только покажет путь. И конечно, поведёт всех по нему, периодически помогая пинками и подзатыльниками. Если надо и штыками ткнём в особо непонятливые задницы. Ха-ха! Вот такой я добрячок.
Взбираюсь на кафедру и пристально осматриваю замершую публику. Естественно, вся толпа стоит и даже старается не дышать. Оно и верно, ведь царь собрался говорить фундаментальную речь, от которой будет зависеть будущее России.
— Сто пятьдесят лет назад монах Феофил произнёс страстные слова, что Москва — третий Рим, а четвёртому не бывать. Знаете, я во многом согласен с чернецом. И даже сам однажды подтвердил верность этих слов. Только давайте разбираться, — делаю небольшую паузу, оглядывая замерший зал. — Речь шла в первую очередь о духовном наследстве ромеев, к которому не имеют отношения занявшие Рим варвары. Именно на Русь возложена обязанность защищать и продвигать христианскую веру, которая пришла к нам из этих стран. Мы должны сохранить и приумножить этот духовный посыл.