— Грустно осознавать, что в открытом сражении мы не победим такую армию. Они ведь ещё приведут бесчисленно лёгкой конницы. Но если толково отступить, заманив магометан на дальние рубежи… — ответил зять после небольшого раздумья. — В этом случае мы бы успели собрать больше ополчения и калмыков с башкирами.
— И до каких земель ты собрался отступать, князь? До Оки? Или, может, до самой Москвы? — Фёдор явно смутился, а в глазах некоторых бояр появились искры удовлетворения.
Не любит русская знать выскочек. Вроде давно отказались от местничества, и заслуги Морткина очевидны. Но всё ждут убогие, когда он впадёт в немилость. Даже вменяемый Барятинский недолюбливает командующего Первого легионом.
— А если в это же время по нам ударят поляки со шведами? — продолжаю докапываться до родственника. — Это без учёта того, что татары разорят все села и городки, встреченные по пути. Не спорю, мы их разобьём. Однако вместо страны получим пустыню с десятками тысяч угнанных в плен или просто порубленных людей.
Снова делаю паузу и машу Савве, чтобы тот поднёс морс. После доброго глотка выдыхаю и вроде успокаиваюсь. Просто нахлынули воспоминания с убитыми ногайцами детьми.
— И так во всём. В Москве нет зданий, которые могут соперничать величием с Колизеем и Святой Софией. Мы даже мост через реку годами построить не можем. А ещё эти страны могли снарядить и кормить огромные армии долгие годы. Их промышленность давала достаточно металла и строила тысячи кораблей с механизмами. Баллисты, катапульты и греческий огонь применялись совсем недавно, пока не были заменены порохом, уничтожая любого врага. По акведукам, проложенным две тысячи лет назад, до сих пор течёт вода во многих городах мира. В Москве же только в следующем году начнут строить городской водопровод. И создать трубы, которые делали в Риме, нам пока не по силам. Поверьте, это очень важный показатель, — снова окидываю взглядом на этот раз задумчивую аудиторию. — Только богатые державы, обладающие мощной научной школой и промышленностью, могли себе позволить достижения тогдашнего Рима и Константинополя. А ещё была литература, философские школы и художники, ваявшие из мрамора великие скульптуры. Даже в земледелии самые передовые страны Европы только в последние годы догнали достижения древних предков. У нас же мужик пашет сохой, а римляне использовали механическую сеялку. И это лишь часть преимуществ древних, которых у нас попросту нет. А теперь подумайте, достойны ли мы называться третьим Римом? Ещё и заявлять, что не будет четвёртого. Какие основания под этими словами, помимо наших духовных связей и правопреемственности?