Тут и Александр Иванович понял, что я не категорически отказываю, а все же торгуюсь и расплылся в улыбке. Минут пять мы приводили аргументы друг другу, почему я не могу взять его заказ, а купец упирал на то, что мне и самому это выгодно. Могли бы и дольше поторговаться, но караван долго ждать не может. Потому сошлись на восьмистах рублях. Это гораздо больше, чем я получил от отца в дорогу из отложенных на постройку салона накоплений.
— Хорошо, — наконец «сдался» я. — Тогда не будем никого задерживать. Караван продолжит движение, и в пути я сделаю для вас рисунок нового наряда. А вы можете нас пока обогнать и подождать в ближайшей деревне на пути. Там я вам и передам работу.
Покидал карету Кулаков весьма довольный результатом. Не знаю, может я и больше мог с него стребовать, но девушки успели уже подмерзнуть и портить отношения с офицерами, которые ждали завершения нашего разговора, не хотелось. К тому же надо будет еще и объясниться с ними во время длительной остановки — зачем меня Кулаков искал. И не думаю, что стоит говорить о нашей сделке. Тот же Краббе может возмутиться, что ему пришлось ждать, пока я свои материальные проблемы решаю.
— Все, можем выдвигаться, — сказал я Ивану Куренкову, который стоял поблизости и разговаривал со спутниками купца.
Кстати, если они в курсе, зачем Александр Иванович меня догонял, то прямо врать адмиралу не стоит.
После моей отмашки старшему вознице люди стали постепенно возвращаться в кареты. Мои дамы тоже залезли обратно, и Настя тут же первым делом спросила, что от меня хотел Кулаков.
— Как и любой купец — предложить выгодную сделку, — хмыкнул я, доставая тетрадь.
— И что за сделка? — не унималась невеста.
— А вот сейчас вы все сами и увидите, — с заговорщицким видом посмотрел я на нее.
Ну что ж, надо подумать, что же из нижнего женского белья будущего я еще не рисовал…
Поместье Уваровых
Леонид Валерьевич был озабочен тяжкими думами. Кристина была своевольной девушкой, но прямо никогда не врала ему. Однако все случается впервые. Василий Большедубов не выглядел картежником и кутилой. И отца своего слушался, в дела поместья опять же вникал. Поэтому после слов Кристины мужчина посчитал, будто между ними произошла какая-то размолвка, но помня их прошлый разговор, девушка и пошла на уловку. Единственной, кто мог пролить свет, что произошло между его дочерью и Василием, была няня Стефания. Именно она присматривала за благочестием девушки и должна была все слышать. Ее-то Уваров и позвал на разговор. Но тот не внес никакой ясности. По словам няни — никакой размолвки между молодыми людьми не было. Мило общались, улыбались друг другу, а в конце Василий еще и громко заявил, что рад, какая ему жена достанется.