Но откуда она взялась?…
Он разжимает мне ноги, вклинивая между ними колено.
Смотрит сверху вниз с видом победителя. Пробирается под задравшуюся ночнушку, рассыпая мурашки по коже и под кожей.
Дыхание сбивается. От сопротивления воет каждая мышца. От нереальности всего происходящего в голове хаос.
— Не спрашивая разрешения…- растягивает Влад хриплым шёпотом. — Скрутить, обездвижить и жёстко выебать, как куклу, правильно? Поэтому выбирайте себе мужиков типа этого мудня?
Я распахиваю глаза, тут же наткнувшись на насмешливый взгляд. Не веря, что эти слова вышли из его рта. И как только он снова прикасается ко мне губами, кусаю изо всех сил.
Отпускает. Втягивает воздух сквозь зубы и смотрит убийственным взглядом.
— Ещё раз тронешь — лицо выгрызу! — шепчу я сдавленно, цепляясь за стену.
— С вас же сейчас закапает, — нагло усмехается он. — Может, пора самой себе признаться, что вам заходит такое обращение?
Издевается. Просто жилы из меня вытягивает.
— Что ты знаешь о моей жизни, щегол? — у меня внутри что-то лопается от злости.
— А что там знать, видел я сегодня вашу жизнь, — фыркает он.
Внизу громко хлопает дверь.
— Ау! Я приехала! Вы не ложились ещё?! — раздаётся зычный голос Маргариты.
Ещё нет, Риточка, но твой сынуля был бы не против…
Влад смеривает меня сканирующим взглядом. Одаривает победной ухмылочкой и быстро уходит.
А я сползаю по стене. Словно сдуваюсь, как шарик.
Что… Что это только что было?..
Что на него нашло?…
— Китя, ты как?!
Маргарита появляется на пороге в вихре растрепанных волос и тут же кидается на пол рядом со мной.
— Ты чего тут? Плохо? Водички? Корвалольчику? ВЛА-АД!
— Нет! Нет-нет-нет! — я в панике хватаю её за руку (только не Влад). — Я в порядке! Просто… палец на ноге судорогой свело, до кровати не допрыгала…
— Смотри у меня, — грозит пальцем Рита. — Пошли на кухню, я тебя отпою. Чаем, водочкой, чем хочешь. Сразу судороги пройдут.
Рита, как я тебя люблю…как мне с тобой повезло…
И от того неловкость меня просто сжирает.
— Ритян, мне бы поспать, — жалобно скулю я. — Совсем голова не соображает, падаю. Давай завтра поговорим?
Маргарита вздыхает, гладя меня по голове, и помогает встать.
— Хорошо. Отдыхай. Сон — лучшее лекарство.
Уж не знаю, насчёт лекарства, но от необходимости смотреть ей в глаза после того, что у меня произошло с её сыном, точно спасёт.
Я заползаю под одеяло и прячу голову под подушку.
В темноте меня продолжают преследовать его хвойные глаза, горящие неукротимым желанием, его слова, в которых жестокость смешалась с животной похотью.
Боже, если бы Рита так вовремя не пришла…