Женя смыкает губы и проводит указательным пальцем по контуру. Опускается на стопы, смотря на себя в отражение зеркала. Судя по неглубокий складке, прорезавшей лоб, она чем-то недовольна в своем внешнем виде, я без понятия чем.
Моя жена прекрасна. Во всем и везде. Но, полагаю, сегодня она стремится к каким-то там своим параметрам идеальности, ведь, по ее словам, сегодня — особенный день.
Сегодня мне тридцать девять.
Мои дни рождения для меня никогда не были чем-то важным. Я предпочитал их избегать, но когда у меня появился статус, игнорировать не получалось. Тем не менее радости этот день в любом случае не приносил.
С появлением Жени все изменилось. Она заставила меня уважать «этот день».
Моя жена способна найти и придать значимость чему угодно. В этом вся она: в человечности, прямолинейности, фонтане эмоций и компромиссности. В том, чего мало во мне. То, ради чего я готов горы свернуть. То, что даже такого мамонта, как я, ставит перед ней на колени.
Бросив карандаш в косметичку, Женя подхватывает с трюмо подвеску на цепочке из белого золота.
Ловит мой взгляд в отражении. Замирает, следя за моим приближением.
— Давай я, — произношу, подходя к ней со спины.
Не переставая за мной наблюдать, жена передает мне подвеску. На кулоне выгравирована надпись « Волшебная на всю голову ». Это украшение сегодня я подарил Жене. Вот, что радует меня в свой день рождения, — еще одна возможность сделать приятное женщине, которую бесповоротно люблю.
Ее дыхание становится глубоким, когда, перехватив одной ладонью массу мягких светлых волос, укладываю их на одно плечо. Перекидываю цепочку через шею, застёгиваю замок, наблюдая за тем, как кулон красиво располагается в ложбинке груди.
От Жени пахнет сладким. Будоражащим, и я втягиваю этот аромат, целуя оголенное плечо. Виду носом к основанию шеи, покрывая кожу мелкими поцелуями.
Моя жена шумно выдыхает и наклоняет голову, предоставляя мне возможность осыпать поцелуями ее плечо, шею, подбородок…
Женин тихий стон.
Моя ладонь касается груди, сжимает ее вместе с чашкой бюстгальтера, под которую ныряют мои пальцы и обводят превратившийся в твердую горошину сосок.
— Кирилл… — выдыхает Женя, не прекращая наблюдать за нами в отражение зеркала.
Возбуждение лупит по каждой моей мышце, ярче всего по самой чувствительной, делая ее тверже камня.
— Давай по-быстрому? — я тесню нас к кровати и не встречаю ни малейшего сопротивления.
Близость — это то, что не требует уравновешивания. Мне никогда не приходится ее выпрашивать и испытывать в ней дефицит. Чтобы нам обоим разжечься, достаточно малейшей искры, взгляда, прикосновения. И тогда мы так горим, что к херам палим окружающее нас в радиусе километра.