Демон был необычно, даже для себя, взъерошен, брови стояли торчком, а шерсть на теле топорщилась. В одной лапе его была неизменная мутная бутыль, а в другой вяленая рыбеха, аромат которой тут же заполнил всё вокруг.
— Накатить! — прогнусавил он своё заклинание и уставился желтыми глазищами на девушку, угрожающе сотрясая рыбешкой.
Княжна сдавленно пискнула, сказала «ой» и рухнула на пол, отключаясь. Демон довольно хмыкнул, взглянул на меня, словно говоря «не благодари» и тут же скрылся из виду. Я наконец выматерился.
Яну я отнес в выделенную для неё спальню и приставил на дежурство Ларса. Пришлось клятвенно его заверить, что без камердинера я обойдусь, а вот дом следующего пробуждения гостьи может и не выдержать.
Полюбовался на безмятежное выражение лица девушки и со вздохом отогнал мысль о том, чтобы накачать успокоительными и пусть сладко переспит всю эту движуху. Если только найдется какая-то печать. Сделать из неё спящую красавицу мне представлялось идеальным выходом.
Это мне напомнило об одной позабытой в суете вещице. Гримуар, оставленный в катакомбах и хранящий немало интересного. Давно его было пора забрать, а заодно пересмотреть в свете новой информации.
Строго наказав шведу не выпускать княжну до моего возвращения любыми безвредными для здоровья способами, я спустился в подвал. Наступило время проверить свой собственный подземный ход.
По пути я подергал закрытые двери и поприкладывался к ним ухом. Но никаких звуков оттуда не доносилось. Пообещав себе сделать осмотр этих владений Синей Бороды, я добрался до решетки и на время застыл перед ней.
Изумительная работа. Отдельные кованые элементы почти незаметно соединялись, производя впечатление единой системы. Точнее печати. Многосоставная и огромная, она в основном состояла из незнакомых мне символов и их сочетаний.
Но отдельные знаки я видел. Из тех, что изучал в библиотеке и что врезались в память. Которую пришлось напрячь и сильно, к моему удивлению. Похоже, если не тренировать это умение хранителя, то эффект постепенно снижается. Что объясняло невозможность нулевого стать абсолютным универсалом. Всё постоянно практиковать, просто времени не хватит.
Я провел рукой по холодному металлу. Кровь, запрет, миры… Узнал я лишь четыре символа, обозначающих этот мир, эфир, бездну и тьму, что давала магию забытых богов. Последний использовался в печати поиска ведьмы, проклявшей Германа.
Чем дольше я стоял перед решеткой, тем отчетливее находил связь. Рядом с четырьмя мирами было ещё шесть, в единой композиции. Десять миров, так говорила моя пернатая хранительница рода. Вот бы дернуть её на лекцию…