Яна… Я посмотрел в её прекрасные глаза и даже головой потряс. Если князь поймет, что мой интерес к ней может ему помешать, кто знает на что он пойдет для устранения препятствий? Ей слишком опасно находиться со мной рядом, пока я не уладил этот вопрос. Не то чтобы она стремилась к этому, но нас упорно сводит вместе.
Да, как говорится, ёб ж их мать…
— Так и это правда? — оживилась княжна, наблюдая за моей мимикой. — Про Марию Воронецкую?
Вот помолчи немного и сразу мысли женские не в ту степь полетят. Передо мной предстало бескрайнее минное поле. Сказать всю правду означало втянуть Яну в очень опасные дела, которые судя по всему только начинали завариваться.
Если утаить часть, то объяснить многие события, как прошлые, так и будущие, будет просто невозможно. Промолчать и совсем ничего не рассказывать… Тут вообще непредсказуемый финал, но вряд ли счастливый.
Защитить или подвергнуть риску? Я всегда в жизни придерживался принципов честности, когда это не угрожало кому-то другому. Но ведь она ещё совсем ребенок, по сути. Эмоциональный и чувствительный.
Я молчал. На душе скреблось, выло и крутило. Взгляд мой, направленный на укутавшуюся в плед хрупкую девушку, потяжелел. Тут и притворяться не надо было, ощущения были мерзкие. Но если сейчас не отсечь, дать хоть намек…
— Значит, правда, — мрачно подтвердила она свои же слова и отвернулась.
— Яна, извини меня за грубость, но обсуждать это с тобой я не намерен. Слишком многое произошло за то время, пока мы не виделись и мне бы не хотелось, чтобы ты в это вмешивалась. Это… моё дело.
— Поняла, — едва слышно сказала княжна, зябко поежившись. — Будь так добр, вызови мне такси. Мой телефон, увы, остался на острове.
Черт…
— Извини, не получится, — я чуть не ругнулся. — Тебе придется остаться здесь на какое-то время. Точно сказать не могу…
— Да ты издеваешься⁈
Девушка вскочила, опрокинув столик. Чашки, блюдца и прочая посуда полетела на пол, разлетаясь мелкими осколками. Смирение сменилось на ярость в мгновение ока. Она метнулась в дом так шустро, что перехватить я её просто не успел.
Я кинулся следом, проклиная и себя, и весь мир и особенно женский пол, хоть и незаслуженно. Пронесся мимо крайне удивленного Ларса, задев его плечом и выбив из его рук поднос. За спиной зазвенела очередная бьющаяся посуда.
— Яна, стой! — закричал я, видя как княжна бежит к входной двери.
Если её кто-то увидит с улицы, всё пропало. В том, что за домом следят, я почти не сомневался. А крыльцо прекрасно просматривается с той стороны дороги.
Но девица явно решила героически освободить сама себя и даже не обернулась, ускоряясь. Да так, что со скрипом затормозила перед распахнувшейся дверью на кухню. Яна хотела обойти препятствие, но тут в коридор выскочил Чупаня.