— Ага, — протянула я, пытаясь сдержать горький смешок. — Именно поэтому ты каждые пять минут гипнотизируешь дверь класса, ожидая, когда он войдет?
— Я проверяю, не идет ли историк, у него пунктик на опозданиях! — отрезала она, но тут же сама не выдержала серьезного тона и прыснула. — Ладно, может, он не совсем безнадежен как биологический вид. Но только если закроет рот и перестанет звать меня на свои дегенеративные «места для поцелуев».
Эта короткая вспышка нормальности, эта простая девичья болтовня о парнях подействовала на меня как глоток ледяной воды в пустыне. Мы еще немного пошутили над нелепыми «подкатами» Макса, и я почувствовала, как свинцовый камень на груди стал чуть легче.
— Пошли в столовую, — Лейла решительно взяла меня под локоть, возвращая деловой настрой. — На голодный желудок воевать с этим прогнившим миром — плохая затея. Главное правило: не смотри по сторонам. Смотри на меня или в свою тарелку. Пусть они захлебнутся собственной желчью.
Рядом с ней я действительно немного приободрилась. Я расправила плечи, стараясь игнорировать смешки за спиной и шепотки, которые летели в нас, как отравленные стрелы. Пока Лейла была рядом и сжимала мою руку, я чувствовала: я еще не окончательно проиграла эту войну.
Мы вошли в огромный, гудящий зал столовой, где пахло свежей выпечкой и приторным чаем. Но стоило нам переступить порог, как гул голосов на мгновение заложило ватой, а затем он взорвался с новой силой. В самом центре, за «королевским» столом, который никто не смел занимать, сидела компания Егора.
Мы с Лейлой демонстративно выбрали самый дальний столик у окна, в тени колонны. Я старалась дышать ровно, уткнувшись в экран телефона, чтобы не видеть, как десятки голов синхронно поворачиваются в нашу сторону.
Я кожей, затылком чувствовала взгляд Егора. Он жег, тяжелый и липкий, как деготь. Чтобы не сорваться и не убежать, я в сотый раз открыла профиль Димы. На аватарке в мессенджере всё еще висело наше фото — счастливые лица, залитые солнцем, до того как весь мой мир превратился в обугленное пепелище. Самое жалкое, что и я свою не сменила. Рука просто не поднималась удалить последнее доказательство того, что я когда-то была любима и защищена.
— Всё из-за него? Из-за этого Димы? — тихо спросила Лейла, задумчиво ковыряя вилкой салат.
Я кивнула, чувствуя, как горло снова сдавливает болезненный спазм.
— Он поверил Егору. Я не знаю, что тот ему наговорил и какие именно фото показал, но Дима даже слушать меня не стал. Просто при всех… в тот же вечер поцеловал другую. Специально, чтобы мне было больнее всего. Мы не общаемся. Фото не удаляем, но и не пишем. Глупо, да? Словно ждем, кто первым сдастся и нажмет «удалить».