Подборку венчала подпись капсом: «НОВЕНЬКАЯ ИЗ 11 «Б» СКУЧАЕТ ПО НОЧАМ. ИСПОЛНИТ ЛЮБЫЕ ЖЕЛАНИЯ НЕДОРОГО. НОМЕР ДЛЯ СВЯЗИ…» — и следом мой мобильный.
— Нет… нет, это не я… Лейла, клянусь тебе, это не я! — мой голос сорвался на сиплый, надрывный крик, который тут же перешел в захлебывающиеся рыдания.
Я закрыла лицо руками, чувствуя, как горячие, позорные слезы обжигают пальцы. Стыд был таким плотным, тяжелым, что казалось, его можно потрогать руками. Мне хотелось содрать с себя кожу, выколоть глаза всем, кто стоял в коридоре и пялился на меня сейчас. Страх парализовал: теперь каждый встречный в этой школе будет видеть во мне только это.
— Лейла, я никогда… я бы никогда в жизни… Это фотошоп! Посмотри, это не моё тело, я… я другая! — я задыхалась от паники, хватая подругу за рукав, умоляя её поверить мне, ведь если не она, то никто.
Лейла среагировала мгновенно. Она резко притянула меня к себе, обнимая так крепко, что я почти почувствовала биение её сердца. Её ладонь легла мне на затылок, она начала мерно, успокаивающе гладить меня по волосам, игнорируя свист и смешки проходящих мимо старшеклассников.
— Тихо, Злата, тихо. Дыши, слышишь? Дыши глубоко, — её голос был твердым и злым. — Я верю тебе. Я сразу это увидела. Посмотри сама, если сможешь: там же голова приклеена топорно, контур неровный, свет падает не с той стороны. И тело… Злат, у тебя фигура хрупкого подростка, а там — перекачанная деваха с силиконом. Любой, у кого мозг не размером с орех, поймет, что это фейк.
— Но они не будут смотреть на свет! — всхлипнула я, вжимаясь в её плечо. — Они видят моё лицо и мой номер! Дима… если Дима это увидит… он же и так считает меня…
— Дима — полный кретин, если поведется на такую дешевку, — отрезала Лейла. — Тот, кто это сделал — конченая мразь. И я, кажется, догадываюсь, из чьего кабинета растут ноги у этого креатива. «Вэшки»… Это почерк Черепа и его «шестерок». Они так ломают новеньких, которые им не по зубам или просто не понравились.
Я дрожала мелкой, неуправляемой дрожью. В голове пульсировала только одна мысль: Егор. Это он. Он украл мои вещи, чтобы я пришла в джинсах и выглядела «неформатно», он знал мой номер. Он решил уничтожить меня не просто физически, а социально. Он хотел, чтобы я не могла поднять глаз от земли.
— Пошли в туалет, умоем тебя, — Лейла не отпускала мою руку. — Мы не уйдем домой, Злата. Слушай меня: если ты сейчас сбежишь — они решат, что победили. Мы пойдем на уроки с высоко поднятой головой, поняла? Пусть смотрят. Пусть подавятся. Мы найдем способ это удалить и вычислим, кто админ чата.