Ладно, пункт снимается. Людей из своей группы я знал получше, так что можно было говорить о возможности сколотить из нее какой-никакой отряд. Не сразу — ведь детки привыкли указывать, а не подчиняться. Конфликты и споры о том, кто главный, неизбежны.
До первой реальной аномалии.
Я вернул лист Шереметевой и внимательно на нее уставился. И только сейчас заметил, что ее неизменный китель, который она носила застегнутым на все пуговицы и ремни, сейчас просто был наброшен на ее плечи.
— Ваше превосходительство, полагаю, вы вызвали меня к себе не только затем, чтобы рассказать то, о чем я бы и так узнал чуть позже, — сказал я. — Так в чем же дело?
Генерал-лейтенант равнодушно выдержала мой взгляд.
— В рамках обучения в этой группе у меня будет для вас специальное задание, Николаев.
Шереметева отодвинула ящик письменного стола и с усилием вытащила из него небольшой металлический ящик. Квадратная коробка с плотной крышкой и даже на каком-то хитром замке. Причем, несмотря на скромные размеры, этот ящичек явно был очень тяжелым.
— Сразу оговорюсь, что это не прямой приказ, и в теории вы имеете право отказаться, Николаев, — сказала генерал-лейтенант.
Я криво улыбнулся.
— Но вы бы не хотели получить отказ, верно?
— Это очень опасно, лгать не стану. Но все мы столкнулись с неизвестной угрозой, природы которой не можем понять. И нам придется пойти на любые риски, чтобы выяснить о ней как можно больше.
Она положила ладонь на металлическую коробку и взглянула на меня в упор.
— Я не хочу приказывать вам. Вы и так уже сделали достаточно и принесли свои жертвы аномалии. Но, боюсь, вынуждена просить вас пойти на еще одну.
— Что я должен делать?
Шереметева не торопилась открывать коробку. Я потянулся к ней ощущениями, но ничего не почувствовал. Коробочка и правда была словно непроницаемая.
— Великий князь рассказал мне о вашей способности ощущать губительную энергию. Мне известно, что это спасло цесаревича, когда во дворце обнаружили зараженный предмет. Посовещавшись с другим участниками программы, мы пришли к выводу, что, возможно, у вас своего рода повышенная чувствительность к этой силе, что может стать первым шагом для более глубокого понимания ее природы.
— Предположим.
— Профессор Трубецкая, которая принимала у вас экзамен на Испытаниях, выдвинула гипотезу, что этой силой можно попытаться овладеть. И мы считаем, что вам нужно попробовать. Но для этого вам нужно вступить с ней в длительный контакт.
Я едва удержался от того, чтобы расхохотаться.
А они молодцы! Наконец-то начали мыслить в верном направлении. В Ордене тоже поначалу не знали, с какого конца браться за все это безобразие и тоже шли путем многих экспериментов. Я ведь тоже пришел туда, когда Орден был еще молодым. Многие открытия пришлись на времена моего послушничества.