— А закон о Спецкорпусе запрещает принимать на службу курсантов, имеющих подобное прошлое, — добавила Шереметева. — Статья восемнадцать, часть третья. Без обид, почтенные Советники. Вы сами подписали этот закон.
А она все-таки не пальцем деланная, эта Шереметева. Таки смогла продавить через Мещерского. Подобными нарушениями занималась как раз «Четверка» — любые магические провинности проходили через них. Не знаю, как генерал-лейтенанту удалось договориться с Мещерским, но свое она получила.
Теперь было понятно, чего это глава Павловичей скакал по личным встречам — пытался замять косяк своего сына. Но не вышло.
Секретарь Рюмин тем временем рылся в электронном планшете, и, найдя нужный документ, передал аппарат дяде Федору.
— Все верно, ваше императорское высочество. Вот, статья восемнадцатая. К соисканию не допускаются…
Великий князь лишь скользнул взглядом по тексту — я понял, что он давно все знал. И наверняка накануне Павлович пытался убедить его на высочайшем уровне ходатайствовать за провинившегося Павла. Но почему-то великий князь решил не вмешиваться. Слишком дальняя родня? Или Федора Николаевича они тоже достали своей заносчивостью, и так он решил поставить зарвавшихся князей крови на место?
— Что ж, господа, — с легкой театральностью вздохнул глава Совета и поднялся. — Против закона не пойдешь. С учетом обстоятельств, оправдательного приговора для Павла Дмитриевича не будет, я верно понимаю, Василий Павлович?
Мещерский кивнул.
— Да, ваше императорское высочество. С учетом того, что подобный инцидент произошел впервые, Павел Дмитриевич отделается штрафом. Однако решение Дворянского суда будет обвинительным, поэтому он получит запрет на поступление в Спецкорпус и ряд других училищ.
Вот так, собственными руками, люди режут себе крылья. Сдержись тогда Павел, не стань он лезть в бутылку, все вышло бы иначе. Главным позором Павла в глазах света станет не его приговор, а то, что он вообще допустил подобную ситуацию.
Это же какой скандал намечается. Наследник князя крови — и такое учудил. Чай, не барон какой-нибудь. Романов, пусть и седьмая вода на киселе.
К слову, обычно после подобных скандалов, таких провинившихся еще сильнее отдаляют от кормушки. Режут финансирование, лишают шефства над полками и благотворительными заведениями, неохотно приглашают на мероприятия… В общем, невесело придется Павлу. Придется подождать годик-другой, пока все уляжется.
— Поэтому сегодня от имени государя будет подготовлено высочайшее дозволение Екатерине Дмитриевне вступить в ряды Специального Его Величества Корпуса, — заключил, словно забил последний гвоздь в гроб, дядя Федор. До начала службы Екатерина Дмитриевна может выбрать, где оставаться.