Я замерла у вольера с фурсиками. Один из них, с шерстью цвета тёмного шоколада, уставился на меня янтарными глазами, затем прыгнул на плечо. Его крошечные лапки впились в ткань блузки, а мурлыканье напомнило звук далёкого космического двигателя. Он немного отличался от фурсика Атишхара, но также был мил.
— Кажется, ты ему понравилась, — подошла Арина.
Я провела пальцами по мягкой шерсти фурсика, примостившегося у меня на плече. Его мурлыканье вибрировало сквозь ткань блузки, словно крошечный двигатель.
— Смотрите, у Нади целый выводок! — засмеялась Рада, указывая на подругу.
Надя сидела на камне, окруженная тремя фурсиками. Один запрыгнул ей на голову, устроившись в волосах, как в гнезде.
— Они тут все такие наглые? — спросила она, пытаясь аккуратно снять зверька.
Ирас, присоединившийся именно к нашей пятерке (по вполне понятным причинам, так как он время от времени бросал на Арину заинтересованные взгляды), улыбнулся:
— Они чувствуют вашу энергию. Для них вы — как Лиафра для цветов.
Забавно. Так официально называют у адаронцев солнце.
Мы двинулись дальше по тропе, и лес внезапно расступился, открыв поляну с озером. Вода переливалась перламутром, даже днем сохраняя слабое свечение. Над поверхностью порхали существа, похожие на стрекоз, но с крыльями, как у бабочек.
— Лумены, — пояснил Ирас, заметив наш восторг. — Их крылья собирают свет, чтобы подпитывать лиафрит в озере.
— Я думала, лиафрит есть только на Лиафе, — не совсем поняла Ираса, решив уточнить.
— Жизнь Адарона стала зарождаться именно на Лиафе — планете лиафрита. Но со временем энергия лиафа стала расширяться и заполнила собой почти все планеты нашей галактики, зарождая на них жизнь. Так на каждой планете есть места, где осела энергия лиафрита, подпитывая планету своей энергией, — пояснил Ирас. Это было очень интересно.
— А можно потрогать? — Арина осторожно протянула руку.
Одна из «стрекоз» опустилась на ее ладонь, крылья дрожали радужными бликами. Ирас с теплом посмотрел на нее, подходя ближе. Я же вспомнила об Атишхаре, и сердце сжалось от тоски по нему.
— Красотища… — прошептала Арина.
— Только не ешьте их, — шутливо предупредил Ирас. — В прошлый раз турист-файр решил, что они сладкие.
Мы рассмеялись, а я поймала себя на мысли, что уже не вздрагиваю от каждого нового слова. Всё вокруг постепенно становился понятным, почти… домашним.
Следующая остановка — ущелье с водопадом. Вода падала вниз, разбиваясь о камни в облако серебристых брызг. Над потоком, цепляясь за скалы, висели огромные ящерицы с переливающейся кожей.