И она красноречиво указала глазами на мою спутницу. Мол, понимаю, свиданка, все дела…
— Даже не вздумай! — за меня ответила Настя. Подошла к Маринке и обняла ее. — Все в порядке! Мы вас с Лелей тут одних ни за что не оставим! Будем сидеть, сколько потребуется!
Только часа через два, не раньше, в холл «Склифа», широко ступая вышел худощавый, лысоватый и высоченный мужик в очках — едва ли не на голову выше нашего Егора Папина по кличке «Батя».
— О! Настёк! — по-свойски он обратился к моей девушке. Снял очки и, моргая от яркого света, протер их о рукав белого халата. — Как ты выросла-то! С лета, почитай, тебя не видел! Папа звонил, сказал, что у тебя тут ЧП всесоюзного масштаба!
— Здравствуйте, дядя Коля… — тоже по-приятельски поздоровалась с ним Настя, как с давним знакомым. И указала на охающую и бледную Маринку. — У нас тут вот… проблема…
— Ух ты какая красивая проблема! — восхитился доктор, потирая руки и с интересом глядя на Маринку. — Юная и очаровательная… Тэк-с, тэк-с… Ну что ж, сейчас попрошу нашу сестричку привезти каталку…
В училище я влетел за минуту до конца увольнения. Еле-еле успел проводить Настю до ее дома на Кутузовском проспекте. Ну и, разумеется, без прощальных поцелуев у нас не обошлось. Так я забылся, что спохватился, когда уже надо было брать ноги в руки и лететь со скоростью метеора к ближайшей станции метро.
Маринку нам пришлось оставить в «Склифе». Оперативно сделанный рентгеновский снимок показал перелом со смещением. Так что моей бывшей попутчице еще недели три минимум придется куковать в больничке. Такой у нее получился первый опыт катания на коньках.
— А кто этот Николай Вадимович? — спросил я, стоя у Настиного подъезда и наслаждаясь последними минутами свидания. — И почему он тебя зовет «Настёк?»
Настя уткнулась личиком в мою шинель, а я, обняв ее, положил свой подбородок прямо на ее голову в милом беретике.
— Ревнуешь, что ли? — она рассмеялась, нежно обдав мою шею в шарфе своим теплым дыханием.
— А то! — я улыбнулся и прижал девушку крепче. — Мало ли! Вдруг тебе нравятся мужчины в белых халатах!
— Мне нравится мужчины только в черных шинелях! — Настя покрепче стиснула руки, обнимавшие меня за пояс. И пояснила: — Я же тебе говорила, Андрюш: дядя Коля с моим папой — друзья детства. В одном дворе жили, учились в параллельных классах. Потом дядя Коля в «Сеченовку» пошел, отучился и переехал куда-то… А через несколько лет они на встрече выпускников снова увиделись и стали семьями дружить. Я тогда еще мелкая была. Он к нам в гости частенько приходил. Так и звал нас дядя Коля с Денькой всегда — «Настёк», «Денёк». Сейчас тоже иногда заходит, но редко… Дел много в «Склифе».