А потом, согревшись, свернуть куда-нибудь в тихий московский переулочек со старыми двухэтажными домами и, скрывшись от посторонних глаз, заключить друг друга в объятия…
Но все пошло не так. А если быть точнее, то совсем не так. Не по плану. И добрую половину моего воскресного увольнения мы провели в совсем не увеселительном заведении.
— Чего сюда-то пришли? В ближайшую «травму» ехать вам с ней надо было! — коротко велела нам суровая тетенька из регистратуры, когда мы гурьбой ввалились в холл Института скорой помощи имени Склифосовского. В «Склиф», как его издавна называли в народе.
— Мы к Николаю Вадимовичу! — ничуть не смутившись, сказала Настя, подходя к регистратуре уверенной походкой.
Брови служащей регистратуры поползли вверх.
— Николай Вадимович занят! — сухо бросила она, с неприязнью глядя на нашу компанию. Равнодушно взглянула на нашу травмированную подружку и отвернулась.
— А мы его тут подождем! — все так же уверенно отчеканила моя девушка. И, погладив нежно меня по руке, шепнула: — Я уже позвонила с автомата папе. Нас примут, не сомневайся! Только не сразу, конечно. Вроде там какая-то операция…
А я и не сомневался. С такой девушкой, как моя Настя, нигде не пропадешь!
Я осторожно усадил болезную посетительницу катка на скамейку. Маринка снова охнула и осторожно пошевелила поврежденной ногой в шерстяном носке.
— Больно? — встревоженно спросила ее подружка Леля, присаживаясь рядом.
— Ага… Да уж не щекотно! — ответила Маринка, разглядывая конечность, которая на глазах еще больше отекала.
Ботинок мы надевать ей не стали — нога распухла моментально, и он просто бы на нее не налез.
— В травму ступайте, говорю! — повысила голос полная служащая, снова неохотно отрываясь от вязания. — Операция у Николая Вадимовича! Натащили тут грязи. Опять после Вас техничке полы мыть. Ходят тут, ходят… Поганой метлой не выгонишь!
Операция — дело важное. Но тетка — все равно зануда!
— Вам же девушка сказала! — вмешался я. — Нас ждет врач! И мы отсюда никуда не уйдем! Он, как освободится, к нам выйдет!
— Где ждет? — усмехнулась полная служащая и поковыряла в ухе спицей. А потом передразнила: — «Когда выйдет»! Чушь не мели! Ждет он ее, как же! Кто ты такая, чтобы тебя ждать?
И едва слышно что-то пробормотала про «этакого сорванца».
Настя моментально вскочила, уперла руки в боки и открыла рот. Пожалуй, сейчас она даст отпор этой вязальщице…
Я тоже напрягся.
— Мы никуда не уйдем! — отчеканил я, вставая и подходя вплотную к окошку. — Будем сидеть тут столько, сколько потребуется.
— Андрей! — окликнула меня со скамейки Маринка. — Да не надо тут сидеть. Вы идите с Настей… Я ж все понимаю.