Но в этот момент Сашхен берёт меня на руки — вот глупо, словами не передать, вместо того, чтобы обнять его за шею и положить голову на плечо, я повисаю, как тряпочка, и тут понимаю, что джинсы у меня тоже мокрые — и это САМОЕ страшное, что могло со мной случиться…
…А? — я вздрогнула, приходя в себя. — Прости, ты что-то говорила?
— Я подумала: раз ты уже выросла, и тебе уже кое-кто НРАВИТСЯ, то ты захочешь надеть платье.
— Мам, я…
— Думаю, Герман обязательно заметит… Да нет, он просто ОБАЛДЕЕТ, когда увидит, какая ты красавица!
Герман.
Облегчение омыло меня, как тёплый бульон.
Ави думает, что мне нравится Генька, она поэтому и тыкает в меня этим своим платьем…
Но Генька на выпускной не идёт: прыгая с крыши, он очень удачно сломал ногу пару недель назад, когда мы с ним охотились на взбесившегося лугару…
Ави об этом не знает. Ведь не знает, да?..
— Ладно, — я решительно вырвала из её рук шелковую тряпку. — Если ты думаешь, что Геньке понравится…
— Надень.
Я послушалась.
Стащила майку, джинсы, и…
Платье скользнуло как змеиная кожа — Ави лишь чуток помогла. А потом застегнула молнию и подвела к зеркалу.
— Ну как?
— Офигеть не встать.
— У меня и босоножки подходящие есть.
— А перчаток у тебя нет? Подлиннее? — я показала запястья.
— Я дам тебе шаль. А впрочем… И так всё прекрасно. Ты очень красивая, Маша.
— Нет, правда?..
— Конечно правда. Ядерные физики не лгут, ты же знаешь.
— Ми-и-р вашему дому…
Он впервые на моей памяти взял гитару.
Просто так, никто об этом не просил. Но когда зазвучал первый аккорд, все замолчали, притихли и принялись завороженно слушать.
В горле стоял привкус Аннушкиной крови: когда я снёс ей голову, брызги попали на лицо, и я облизнулся — невольно, инстинктивно. Лучше б я этого не делал. Этот вкус теперь будет преследовать меня всю жизнь.
— Спасибо, — сказал лорд Бэкон, когда мы с Машей вернулись.
Котов со своей группой остался зачищать территорию, собирать записи безумных экспериментов Сказочника и выпускать на волю оборотней — тех, кого ещё можно было вернуть к нормальной жизни; об остальных будет заботиться Гоплит, он добровольно взял на себя эту миссию.
— Спасибо, — сказал лорд Бэкон. — За то, что не отдали мою дочь Совету. Я знаю, что она была далеко не ангелом — сам не такой. Но всё равно спасибо. Вы даровали ей то, о чём мечтаем, так или иначе, все мы: быструю смерть.
— Скажите, — попросил я. — Если б вы знали, чем она занимается… Чем ОНИ с Аспидом занимаются… Вы бы попытались её остановить?
— А я что, по-вашему, делал? — его собачье лицо брюзгливо обвисло, без парика сэр Фрэнсис казался совсем старым. — Я ведь пришел к вам, моим старинным врагам. И вручил свою судьбу и судьбу своей дочери.