– Клятву я с него взял. Навью. Что не прикоснется он к девочке до ее совершеннолетия.
– Ты… ЧТО сделал? – прошипела Ядвига. – Ты хоть понимаешь, что сделал… Ты же Васеньку прямо в лапы Кантемиры отдал!
– Ну я же не знал! – в сердцах вскинул руки темный.
– Что ты не знал?! Что Кантемира поганым характером вся в твою мамашу пошла?! А?!
Мужчина невольно подался в сторону, втягивая голову в плечи. А у Яги неизвестно откуда взялся в руке ухват, и как она накинулась на темного…
– Ах ты злыдень рогатый! Это что ж ты сделал, а?! Убрался с глаз моих, ирод! И пока навороченного не исправишь, чтоб не появлялся!
Прогнала.
Какое-то время еще стояла, глядя туда, где он исчез, а после всплеснула руками:
– Да что же это делается…
И сама побежала в терем.
Все не так пошло, как будто злой дух вмешался и всем планы перепутал. И как теперь что повернется, оставалось только гадать.
Для Кощея все было так убийственно просто. Клятва сработала.
Так глупо, что просто смешно!
…Не прикоснешься…
Как же он мог не прикоснуться, если она сама его обняла, а у него зашлось сердце. И все, отсчет пошел. Но он не жалел ни чем. Того, что Кощей увидел в глазах ведьмочки, ему хватит, чтобы выжить. Остальное уже неважно.
А для Верховного все произошедшее было шоком.
Он-то ехал сюда с одними мыслями, спешил, рвался, чувствовал себя победителем. А вышло совсем не то. Ему бы понять сразу, но сначала, сгоряча Дий даже толком и не услышал.
Когда Кощей говорил о своем, о навьей клятве, слова брата как будто отскакивали от него. Лишь малая толика просачивалась сквозь броню его царственного высокомерия. Казалось, что ему эти заботы, он же Верховный? У него все схвачено и по полочкам разложено.
Потом дошло, медленно и постепенно.
Да если бы он знал тогда, что Кантемира – тайная дочь темного владыки! Да если бы…
Он же никогда ее не воспринимал всерьез, потому и происхождением не интересовался, не подмечал деталей. А сейчас, когда отдельные моменты мелькали в памяти, Дий невольно сопоставлял, и его заливало досадой.
Почему Кощею ума хватило, а ему нет?! Ведь знай он обо всем еще тогда, побоку тогда был бы елинский царь со своей сестрицей! Он бы вывернулся, нашел способ все решить.
Он мог бы.
А теперь Дий шел по залу рядом с братом и не мог смотреть на Кантемиру. И думал он в тот момент даже не о княжестве, а о сыне, который не увидел света. Зато княгиня думала только о мести.
Сказать бессмертному: «Хоть сдохни».
Насмешка. Просто плевок ядом. Но!
У Дия перед глазами снова и снова вставал тот древний менгир, а на нем полустертая надпись. Как пророчество.