И обвела горницу руками. Женщина, стоявшая у окна, резко повернулась к ней и скривилась пренебрежительно:
– Это ты о чем, дочь?
– Например, спросить мое согласие? – сказала Василиса, преодолевая внутреннюю дрожь.
– Мне твое согласие не нужно.
– Ошибаетесь, княгиня.
Та смерила ее взглядом и проговорила надменно:
– Глаза опусти.
И отвернулась, бросив сквозь зубы:
– Задать бы тебе плетей за то, что якшалась с врагом, да гости ждут.
– С врагом?
Сейчас Василису просто трясло.
– Конечно! Явился! Имел наглость свататься! – зло бросила княгиня. – Думал, я на блюдечке поднесу ему мое княжество? Ему, врагу?!
– Но он мне не враг! А до вашей вражды с Верховным мне дела нет! И вообще! – взмахнула она рукой. – Это мое княжество.
– Вот как ты заговорила?! – спросила княгиня, приближаясь.
– Я не стану ни за кого выходить замуж. Устраивайте свою месть без меня!
– А вот тут ты ошибаешься, – Кантемира нехорошо улыбнулась. – Ты выйдешь за кого я скажу. И сейчас же!
Сейчас княгиня казалась страшной. Глаза сверкали, сила так и клубилась в ней. Но странное дело, чем больше давила на нее мать, тем больше расправлялась в Василисе какая-то внутренняя пружина, превращаясь в несгибаемый стержень. В какой-то момент она просто успокоилась. Вдруг и разом.
И сказала:
– Нет. Вам надо замуж, вы и выходите.
– Не хочешь по-хорошему? – В горнице как будто потемнело. – Будет по-плохому. Я заставлю тебя подчиниться.
– Посмотрим, – сказала Василиса и отступила на шаг.
В следующий миг перед Кантемирой в складках оплывшего на пол красного платья сидела лягушка. Княгиня в бешенстве на нее уставилась.
– Ах ты мерзавка! – протянула она над лягушкой раскрытую ладонь и сжала пальцы. – Я тебя из-под земли достану, с той стороны вытяну. Ты принадлежишь мне. И ты мне подчинишься!
Но сколько она ни давила лягушку силой, та и не думала превращаться обратно. А время шло! Надо было торопиться, в любой момент мог вернуться Верховный и помешать ее планам.
В конце концов княгиня не выдержала. Тем более что из коридора все громче стал доноситься странный шум.
– В чем дело! – рявкнула она.
Потом перевела взгляд на лягушку.
– Ничего, все равно долго ты так не продержишься! – подхватила ее и вышла из горницы.
А там…
Незадолго до этого интересный разговор состоялся на теневой тропе.
Ох, не нравилось Яге, как темный замялся и начал глаза отводить.
– Говори, в чем дело? – стала она наступать на него, уперев руки в бока.
– Ядвига! – рыкнул тот. – Успокойся.
– ГОВОРИ! Что не так с Кощеем?
Он нервно дернулся и отошел. Глаза как-то затравленно сверкнули из-под капюшона. Потом выдавил неохотно: