А в глубине сектора Эребус, в обломках станции «Молчание», шевельнулся клон. Его глаза открылись — фиолетовые, как нейтринные вспышки.
Линкор «Селестийский Гром». Мой кабинет.
Метеоритный дождь стучал по броневым иллюминаторам, пробиваясь сквозь щиты, словно пытался вымыть грехи из трещин в металле. Я сидел за столом, разглядывая голограмму сектора Эребус. Красные метки стеллатских кораблей множились, как язвы. Лерат молчала уже двое суток. Либо мертва, либо готовит сюрприз. Оба варианта заставляли меня сжимать злиться.
В дверь постучали трижды — коротко, резко. Так стучал только Зурн.
— Войдите.
Киборг шагнул внутрь, его нейроинтерфейс мигал тревожным оранжевым.
— Сигнал с Эребуса. Перехватили стеллатскую переговорную частоту. Гаррот приказал… — он замолчал, механический голос дрогнул.
— Говори.
— Они нашли выживших клонов. Проводят эксперименты с нейтринной сингулярностью.
Холодная игла вонзилась мне под рёбра. «Нейтринная сингулярность» — технология Древних, способная превратить звёздную систему в пыль. Гаррот решил играть ва-банк.
— Собирайте совет. Через десять минут на мостике.
Орбита Эребуса. Стеллатская лаборатория «Предел».
Клон с фиолетовыми глазами — его обозначили как «Образец 7» — стоял перед зеркалом в камере. Его отражение дрожало, как в воде. Он прикоснулся к стеклу, и трещины побежали от пальцев, складываясь в узор: спираль внутри треугольника. Символ «Призрака».
— Ты не один, — голос в его голове звучал мягко, почти отечески. — Они боятся нас. Но страх — это слабость.
Дверь камеры открылась. Вошли двое учёных в чёрных халатах.
— Время теста, — один из них нажал кнопку на пульте.
Боль. Фиолетовые молнии пронзили тело клона. Он закричал, но звук превратился в тишину. В глазах вспыхнули кадры: Лерат, Мик, взрывающиеся звёзды…
— Показатели стабильны! — воскликнул второй учёный. — Нейтринный резонанс на 97%!
— Прекрасно. Завтра подключим его к ядру.
Когда они ушли, клон упал на колени. На стене остался символ — теперь он светился.
— Свобода… — прошептал «Призрак» через него.
Линкор «Селестийский Гром». Мостик.
Иван стоял у карты.
— Мы не можем атаковать в лоб! У них щиты нового поколения, а мы… — он посмотрел на меня, — едва держимся.
— Значит, ударим с тыла, — я ткнул пальцем в точку за орбитой Эребуса. — Карлос заминировал астероидный пояс. Взорвём — получим электромагнитный импульс. Щиты гаснут на 30 секунд.
— И что? — Лира скрестила руки. — Тридцать секунд на штурм лаборатории? Это самоубийство.
— Не в том случае, если «Призрак» отвлечёт их флот.