Все замолчали. Даже Ашшар перестал жевать что-то психоделическое.
— Ты договорился с ним? — спросил Иван, не веря ушам.
— Он выбрал сторону. Пока что.
Орбита Ригла-3. Бар «Скользкий Квант».
Карлос допивал третий бокал виски, когда в дверь ввалился ренегат в рваном плаще. Его маска была треснута, из-под неё сочилась зеленоватая жидкость.
— Взрывчатка… не сработала, — хрипел он. — Гаррот… он знал…
— Спокойно, дружище, — Карлос поднялся, доставая бластер из-под стойки. — Где бомба?
— Они… перехватили…
Стена бара взорвалась. Через дыру вошли стеллатские солдаты в тяжёлых экзоскелетах.
— Карлос Вейн, — загрохотал командир. — Вы обвиняетесь в госизмене.
— О, какие серьёзные лица! — Карлос выстрелил в потолок. Тяжелая люстра рухнула, осыпая всех искрами. — Бежим!
Он рванул к заднему выходу, таща за собой раненого ренегата. В голове уже строился план: «Если выживу — потребую у Мика двойную оплату».
Каюта Лерат на стеллатском флагмане.
Мятеж начался с тишины. Псионы, освобождённые деактиватором, просочились в системы корабля. Камеры слежения гасли одна за другой.
Лерат стояла на мосту, её плащ развевался на искусственном ветру. Перед ней лежал Талон — теперь всего лишь обугленный труп.
— Активируйте протокол «Восход», — приказала она. — Передаём сигнал всем псионам империи.
Экран замигал: «СВОБОДА ИЛИ СМЕРТЬ».
Линкор «Селестийский Гром». Атака.
Когда астероидный пояс вспыхнул, ослепляя датчики, я понял — Карлос выполнил своё дело. «Гром» рванул вперёд, пронзая электромагнитную бурю.
— Щиты упали! — крикнул Карий. — Десант готов!
Иван уже стоял у шлюза в боевом экзоскелете. Его глаза избегали моих.
— Вернись живым, — сказал я.
— Не обещаю, — он захлопнул шлем.
Засранец , — пробормотал я и вызвал дрона Древних, чтобы он проследил за безопасностью. Обстрелянные салаги это одно, а пристреленные — совсем не то, что нужно.
Лаборатория «Предел». Центральный зал.
Клон «Образец 7» был подключён к ядру сингулярности. Фиолетовые нити энергии бились в его теле, как пойманные птицы.
— Сейчас ты станешь больше, чем человек, — шептал «Призрак». — Больше, чем машина.
Внезапно стены содрогнулись. Взрыв вынес дверь, и в зал ворвался Иван с отрядом.
— Отойди от него! — он навёл бластер на учёного у панели управления.
— Глупец! — засмеялся тот. — Он уже…
Клон открыл глаза. Вся лаборатория озарилась фиолетовым светом.
Мостик «Грома».
Я смотрел, как Иван выносит клона на руках. Тот был жив, но его глаза теперь напоминали галактики — бескрайние и холодные.
— Что с ним? — спросил я.
— «Призрак»… он в нём, — Иван положил клона на стол. — Но что-то изменилось.