– Я хочу половину общака, который был под Вахтангом. Ты ведь в курсе, перед тем как пропасть, он собирался его передать другому наставнику…
– И пропал до того, как сумел это сделать.
Поэтому многие считают, что отец попросту сбежал за границу с деньгами. Но я точно знаю, что это не так.
– Да, но я знаю, где хранится его золотовалютная часть.
Я настораживаюсь.
– Думаете, я буду ввязываться в это? Если бы добраться было легко – Вы бы давно это сделали, – отвечаю легко, но внутри всё буквально звенит от напряжения.
– Но ты ведь хочешь найти своего папочку? – у Макеева звездный час наступает. – Лена, решать, конечно, тебе. Но знай – времени немного. Если кто-то из наших узнает, что я действую за их спинами, поверь – прикончат меня, я даже щелкнуть клювом не успею. Чтобы тебе думалось активнее, могу придать ускорения. Открой на своем телефоне карту области и дай его мне.
Глава 28
Олег
– Существуют должности с повышенным уровнем ответственности. Твоя – одна из таких. Ты отвечаешь не только за бизнес, но и за всех сотрудников. За каждого, твою мать, Олег! – отец продолжает начатый ранее курс психотерапии. – И вообще, что с тобой происходит?! Я думал, ты уже давно взялся за ум…
«Взяться за ум» в его понимании – это оставить затею работы в государственных органах. Не скрою, когда-то отчасти ему назло я решил податься в систему.
Так вышло, что каждый родитель имел грандиозные планы относительно моего будущего. Мама хотела взрастить из меня выдающегося ученого. Отец – спортсмена, а в дальнейшем и своего приемника. Мои желания и интересы никого из них не волновали.
Я, как и многие другие подростки, долго не мог определиться с выбором своего будущего. Зато к семнадцати годам однозначно понимал: мне осточертело соответствовать ожиданиям как отца, так и матери.
Следственные органы на тот момент мне казались неплохим вариантом. Выбор пал на юридический факультет. И отец не противился первое время, наивно полагая, что я горю желанием перенять бразды управления семейным бизнесом.
По итогу всё так и вышло, но потребовалось немало времени на то, чтобы спесь с меня спала.
– Тебе самому не надоело?
– Что именно? – отец смотрит на меня непонимающе.
– Иметь мой мозг.
– Вот сученыш, – выплевывает беззлобно. – Было бы что иметь, Олег.
Он откидывается на спинку стула и тяжело выдыхает. Выглядит в этот момент максимально подавленным.
Внимательно смотрю на него. На душе крайне паршиво. Я не могу не замечать очевидных вещей – с каждым годом, вернее, месяцем, отец сдает всё сильнее. Принять этот факт сложно, поэтому, выбрав наипростейший путь, я стараюсь свести наши встречи к минимуму.