Шум был приглушён — действовал Артефакт. Пришлось посмотреть на всё это глазами Алисы.
Декарт махал руками, явно заведённый словами Маши. Его брови хмурились, а сам он ходил туда-сюда по кабинету.
— Ты говоришь о детской клятве, что ты дала мне. Ты сама этого захотела. И я исполнил твою просьбу, заключил системный контракт, как только появилась такая возможность!
— И верно служила тебе все эти годы!
— И я что, больше недостоин, по-твоему? Если это так, контракт сам перестанет действовать. Как ты считаешь?
— Ковалёв достоин не меньше. Он доказал это. Множество раз.
Декарт медленно покачал головой.
— Мальчишка, что провёл в этом мире меньше года? Который едва научился держать меч? Ты считаешь, что можно бросить всё, через что мы прошли? Всё, что я тебе дал, и просто уйти, оставив меня ни с чем? Бросив город?
Маша выдержала его взгляд.
— Да. Если ты поставишь меня перед выбором — да. Но я этого не хочу. Позволь мне уйти и вернуться тогда, когда придёт время. Маску я не забуду. Не брошу. Она мой дом.
Тишина.
Я видел, как напряглись плечи Декарта. Как сжались его кулаки. Как потемнели глаза.
— Ты… — Он говорил медленно, с расстановкой. — Ты действительно так думаешь?
— Да.
Декарт отвернулся. Подошёл к окну.
— Расскажи мне о нём, — потребовал он. — Что в нём такого особенного?
« Осторожно» , — предупредила Алиса.
Маша помолчала, подбирая слова.
— Он… честный. Справедливый. Заботится о своих людях. Никогда не бросает соратников.
— Это всё?
— Он сильный. Намного сильнее, чем кажется. И становится сильнее с каждым днём.
— Характеристики? Навыки? Артефакты?
— Я не имею права рассказывать.
Декарт резко обернулся:
— Не твоё право? Ты — мой агент! Моя дочь! Я имею право знать всё!
— Уже нет, — тихо ответила Маша. — Я больше не твой агент. Пожалуйста, пап. Ну доверься мне. Это не только эмоции. Это расчёт. Я долго и пристально следила за ним. Да и не только за ним. Наш отряд — один из сильнейших в Домене, несмотря на свою численность. Мы сделаем много… очень много полезного для людей. Поверь мне! Я же твоя дочь, а не очередной инструмент.
Удар попал в цель. Я видел, как дёрнулось лицо Декарта.
— Инструмент? Я растил тебя. Кормил. Одевал. Учил всему, что знаю!
— Так докажи это. Я выросла. И могу сама принять решение!
Они оба замолчали, начав играть в гляделки. Никто не хотел уступать. Что-то сломилось в правителе Маски. Его лицо вновь стало безэмоциональным.
Декарт медленно вернулся за стол. Сел. Сложил руки.
— Хорошо… — сказал он наконец. — Ты хочешь свободы? Ты её получишь. Но не сейчас.