Я двигался от тени к тени. Капюшон от плаща натянут прямо поверх шлема на глаза. Лицо скрыто. Шаги максимально бесшумны, движения выверены, так что никто не обращал на меня внимания.
Ратуша стояла в центре города. Массивное каменное здание в три этажа. Флаг Маски на крыше. Стража у входа. Всё как обычно.
«Два охранника снаружи. Ещё четверо внутри, на первом этаже. Кабинет Декарта на третьем. Окна выходят на восток».
«Маша?»
«Внутри. Третий этаж. Уже разговаривает с ним».
Я обошёл здание. Нашёл пожарную лестницу на задней стене. На высоте второго этажа. Допрыгнул без особых проблем.
Поднялся бесшумно. Остановился у окна третьего этажа. Внутри горел свет. Сквозь щель в занавесках я видел силуэты.
Маша стояла перед столом. Спина напряжена. Руки сжаты в кулаки.
За столом сидел Декарт Лоу. Его фирменная белая маска лежала рядом. Лицо усталое, но глаза цепкие, холодные.
Я прислушался.
— … прошу тебя, отец. Разорви контракт. Отпусти меня.
— Отпустить? — Голос Декарта был спокойным. Слишком спокойным… — После всего, что я в тебя вложил? После стольких лет обучения?
— Я благодарна тебе. За всё. Но я хочу жить своей жизнью. Идти своим путём.
— Твой путь — здесь. Рядом со мной. Ты — моя преемница. Будущая глава Маски.
— Я не хочу быть главой Маски! — В голосе Марии прорезалось отчаяние. — Я хочу быть свободной!
Декарт встал. Медленно обошёл стол. Остановился перед ней.
— Свободной? Для чего? Как можешь ты, профессионал, поддаться эмоциям из-за этого мальчишки?
Маша вздрогнула.
— Да. Для него. И для себя.
— Ты влюбилась, — констатировал Декарт. Не спросил. Утверждал. — Как глупо. Как… по-человечески.
— Это не глупость. Это…
— Слабость, — перебил он. — Привязанность делает тебя уязвимой. Я учил тебя лучше.
— Ты учил меня убивать и шпионить. Но не жить.
Декарт усмехнулся. Холодно. Без тени веселья. Я двинулся в сторону, Алиса нашла открытое на проветривание окно на этом этаже. Я ввалился внутрь, прикрыл его и направился к двери, Алиса же тем временем продолжала передавать детали спора отца и дочери…
— Жить? А кто в этом мире умеет жить? Здесь нет таких. Участь людей в этом мире — выживать. А выживают те, кто не обременён бесполезными чувствами.
— Наш договор, — твёрдо сказала Маша. — Ты помнишь его условия? Я служу тебе, ибо ты самый достойный. Ты тот, кто смог пройти через все преграды на своём пути и станешь одним из тех, на ком держится всё человечество. Ты тот, за кем стоит идти. Но я нашла ещё одного такого человека. И теперь хочу идти за ним! Договор закончен!
— Договор? Закончен? — пробормотал я и замер рядом с дверью, за которой стояли эти двое.