Тем временем оставшийся бандит пытается скрыться с места преступления, карабкаясь через меня в неизвестном направлении. Спотыкается, запутавшись в ногах, чуть не скатывается кубарем на пол, однако я на автопилоте ловлю его за шкирку и, как щенка, возвращаю няньке.
— Штраф тебе, — выплевываю несерьезно, с трудом приподнимаясь на локтях. – Проспала всех детей.
— Они всю ночь просыпались, — огрызается она обиженно, усаживая всех в подушки и выдавая им погремушки из супермаркета. – Никак не могли успокоиться на новом месте. Вдобавок еще и вы храпели, как паровоз, смешили их…
— Чего? – тяну возмущенно. – Я не храплю.
Если честно, понятия не имею. Обычно я сплю один. Ни одна баба у меня до утра не задерживалась. Зачем мне балласт в постели? Сделала дело – гуляй смело.
— А это тогда кто? Ваше альтер эго? – издевается Мышь, взяв с тумбочки свой телефон.
Поводив пальцем по дисплею, запускает какое-то видео и, лукаво улыбаясь, показывает его мне. Я протираю глаза, фокусируясь на темных кадрах, снятых посреди ночи. Впрочем, там и звуков достаточно: натужный храп смешивается с заливистым детским хохотом. Прищурившись, я все-таки различаю очертания своего вырубившегося тела, которое, как котята, облепили богатыри. Пока я издаю предсмертные хрипы, от которых крыша в доме поднимается, они лежат у меня под боком и уссыкаются от смеха. На фоне хихикает нянька.
Что ж, местами это даже мило… Было бы… В параллельной реальности и не со мной!
Стерев придурковатую улыбку со своего лица, которая непонятно как там появилась, я резко принимаю положение сидя. Нянька импульсивно откатывается назад, как неваляшка.
— Не понял, ты на черта это сняла? – рявкаю на нее, выбрасывая руку вперед, но хватаю пальцами воздух.
— На память!
Она прячет телефон за спину и отползает от меня к изголовью кровати.
Папарацци, мать вашу!
— Компромат, значит? – предъявляю, подбираясь к ней на четвереньках. — Выложишь в сеть, будешь меня шантажировать?
— Сдались вы мне, — закатывает глаза. Бесит своим равнодушием.
— Отдай телефон!
— Нет!
Я хватаю ее за лодыжку, рывком притягиваю к себе – и мы в обнимку валимся на матрас. Она оказывается сверху, впивается руками в мои плечи и испуганно округляет глаза. Замираем в такой позе, пока малые невозмутимо дерутся игрушками. Мне в лоб прилетает чья-то пустышка, как шальная пуля, но я всецело сосредоточен на девчонке, притаившейся в моих руках. Залипаю на ней, разглядываю вблизи аккуратные черты лица и ловлю ртом рваное, сбивчивое дыхание с запахом карамели и сливок.
Необъяснимое дежавю накрывает волнами. С другой стороны, сколько баб на мне побывало и все похожие друг на друга, как клоны, – немудрено запутаться.