Седой прав. Либо доверие и взаимовыгодные отношения, либо вообще не стоило просить их искать место для новой лаборатории… Но я не забываю, что и он мне банки с сердцами сразу не отдал, а доверие — вещь все-таки обоюдная.
— Прошу прощения, я был неправ. Доверие так доверие.
Седой кивнул, развернулся и ушел, оставив меня одного в моем новом убежище.
Следующие сутки я вычищал новый подвал и переносил в него столы, стеллажи, котлы, устанавливал вытяжку. И наконец занялся тем, ради чего все это было затеяно — усилением.
Зелья для Молчуна к этому моменту уже был готовы, причем сваренные с добавлением крови практика: это поможет Молчуну нивелировать возможные негативные эффекты, зато, если бы такое индивидуальное зелье попробовал выпить кто-то другой, ему бы достался весь спектр. Было еще исцеляющее зелье легендарного ранга, которое сгладит все мои возможные косяки (а косяков таких может быть много, потому как я буду использовать такой метод усиления в первый раз).
Зелья были сплошь эпическими и в сумме должны были прибавить практику семнадцать единиц к телу, тринадцать к духу и даже пять к разуму, разогнав мышление.
Когда практик пришел в лабораторию, дал ему первым делом сонное зелье, настолько ядреное, что дротиком с ним можно было духовного коня на скаку остановить, и велел лечь на стол. Молчун послушно выполнил требуемое и спустя минуту уже сопел.
Так. А вот теперь — самое интересное.
Прежде я не отличался особой оригинальностью касаемо зелий усиления. Ну, дал человеку зелье, он выпил, сработало. Но за бытность зельеваром у меня появлялось много новых идей, которые я откладывал «на потом», и когда добрался до Заставного и обеспечил себе тайную лабораторию, развернулся на всю. И это «на всю» касалось и похода к артефакторам, которые на мои запросы едва ли пальцем у виска не покрутили, зато сделали мне требуемое — иглы, ведущие к ним трубки и сосуд, из которого будет течь зелье (иглы получились, как для крупного рогатого скота, но кругом средневековье, не до жиру). Я даже спиртом все это дело перед операцией обработал.
Если бы дело происходило на Земле, мне за такие эксперименты оторвали бы руки. Но здесь люди и пьют, и льют на раны целительские зелья (и раны затягиваются), так что успех вполне может быть.
А может и не быть. Потому для начала я наполнил сосуд исцеляющим зельем, перемешанным с зельем усиления печени, и попробовал ввести несколько миллиграммов в указанный орган.
Ввел.
Выждал пять часов (за это время я сварил эликсир усиления из принесенного сердца), все это время непрерывно следя за пациентом, наблюдая за всеми эссенциями и опасаясь, что его энергосистема начнет сбоить в области печени, но нет, все было обычно. Печень работать лучше не стала — доза была слишком мелкой, но и признаков чего-то плохого не было.