— Ладно, — коротко бросил Седой и поднялся. — Пойдем.
Он повел меня вглубь трактира, по темному, пропахшему плесенью коридору в маленькую заднюю комнатушку.
На столе стояло пять стеклянных банок, заполненных мутным консервирующим раствором. В них плавали сердца духовных зверей — бригада Седого явно знала толк в сохранении трофеев. Да и качество было на высоте — сердца сочились духовной энергией.
Седой скрестил руки на груди и следил за тем, как я осматриваю трофеи.
— В порядке все?
— Да. Сердца отличные, энергии в них много.
— Хорошо… Первым усиливай Криса. Он сам принесет нужное сердце.
Я усмехнулся про себя. Получается, в руки мне никто ингредиенты отдавать не будет. Предосторожность понятная — сердца стоящие, семь-восемь золотых за каждое. Более алчный алхимик мог бы и соблазниться.
Крис, кстати, это Молчун, который в реальности совсем не Молчун. Да и Седой не седой, но мне удобнее называть их по прозвищам, которые сам же и придумал.
— Договорились.
— Ты говорил, что можно выбрать, кого и как будем усиливать? Тогда слушай…
Седой деловито повторил то, что я и так знал: в какую сторону усиливать Близнецов, Шустрого, его самого и Молчуна. А потом — вывел меня из трактира. Мы прошли минут пять по узким улочкам и остановились перед дверью в подвал, к которому пришлось пробираться по заставленной пустыми бочками лестнице.
— Осматривай.
Подвал был пуст, на полу — пыль и следы тех же бочек, которые, похоже, здесь стояли до недавнего времени. Воздух сухой, прохладный.
Я медленно обошел подвал, касаясь ладонью шершавых каменных стен, осматривая каждый угол. Ни плесени, ни сырости, ни вони. Приемлемо.
— Кроме меня об этом месте никто не знает, — добавил Седой. — Место надежное.
Я повернулся к практику:
— Надеюсь, не нужно напоминать, чтобы в будущем меня не пробовали шантажировать информацией об этом месте и об экспериментах?
Седой едва заметно поморщился. На обычно спокойном лице мелькнула тень раздражения.
— Ты, конечно, полезный человек, Китт. И как зельевар, полезный, и как алхимик. И что добился таких высот к восемнадцати годам, тоже многое значит. Но давай-ка ты поумеришь тон и будешь аккуратнее со словами. Ты все-таки тоже не с ребенком разговариваешь, и воспитывать меня не надо. Не буду говорить, что я старше. Не буду напоминать, что я выше по рангу. Скажу только, нам стоит договориться именно сейчас — мы либо доверяем друг другу, либо нет. Если нет, ты можешь оставаться в старой лаборатории под приглядом Крайслеров. Если да — переселяйся сюда, и не надо вот этих детских вывертов. Они только портят дело и отношения.