Я пожал плечами.
— Ты прав. Оказывается, нельзя вернуться сюда раз в полгода, хлопнуть кулаком по столу и ждать порядка. Но это не делает твои решения правильными. Спасение дела не давало тебе права портить качество, обманывать покупателей и выращивать чужую торговую метку на моих рецептах, моих мастерах, моём сырье и моей репутации. Ты мог писать мне…
— Я писал! — почти закричал практик. — Писал!
— Ты мог писать Самиру. Мог прислать мастера с ожогами прямо ко мне, если обычные письма не действовали. Мог поднять шум, чтобы я не смог отмахнуться. Вместо этого ты решил, что справишься сам. И как, получилось?
Впервые за разговор в его глазах появилось что-то кроме усталости и веры в свою правоту. Но лишь на пару секунд, после чего Люциун отмахнулся:
— Плевать. Выносите свой приговор. Я готов.
Приговор?
Можно было вызвать стражу и отдать ей Люциуна. Можно было отдать его под суд, казнить его на городской площади в назидание тем, кто решит, будто можно воровать у Китта Крайслера. Самый легкий путь, который ни к чему хорошему не приведет.
— Торгуд! — позвал я, не оборачиваясь.
Дверь приоткрылась.
— Да, господин?
— Ты свободен. Иди домой, выспись.
Бригадир помедлил, но потом кивнул и закрыл дверь.
Люциун смотрел на меня с явным непониманием.
— Убери пойло, достань побольше чистых листов и пару алхимических карандашей.
— Листов? — тупо переспросил управляющий.
— Думал, я тебя на месте казню? А хотя знаешь, я мог бы. Но пока я перебирал бумаги, убедился, что думать ты умеешь. Мне сейчас не красивая расправа нужна, а помощь информированного человека, чтобы разобраться в проблеме.
Люциун медленно поднялся, подошёл к шкафу и достал пачку чистых листов. Потом открыл верхний ящик стола, вынул два тёмных карандаша в металлической оправе и положил их на бумаги.
— Давай для начала вспомним всё, что ты не включал в отчеты. Кто задерживал оплату, какие именно лавки? Какие поставщики внезапно меняли условия? Я надеюсь, это был не Самир. Кто приходил угрожать, кто ломал мастерскую? Какие чиновники, практики, ростовщики, лавочники, люди Домов и прочие высокопоставленные граждане, по твоему мнению, участвовали в том, чтобы филиал медленно хирел? Вспоминай все козни, угрозы и условия, все проблемы и, желательно, имена стоящих за этими угрозами властьдержащих лиц.
Люциун взял карандаш, опустил взгляд на бумагу.
— Даже не знаю, с чего начать…
— Начни с проблем пятилетней давности, самых первых.
Люциус снова посмотрел на меня, будто ожидал, что я рассмеюсь и скажу, что пошутил и его казнят за махинации утром следующего дня.