И вот там, среди связок и направляющих, обнаружилась проблема. Я даже на время отложил резец и задумался.
Уничтожение формации ударит по людям.
Не по мне, не по Фаэлине, не по Гуле — мы слишком сильны, слишком защищены, слишком мало связаны с местной почвой. А вот те, кто родился здесь, кто дышал этими эссенциями с детства, кто пил воду из колодцев, ел овощи с этих огородов и спал в домах, оплетённых тончайшими нитями влияния, получат отдачу. Если просто расколоть центр, выжечь руны и оборвать подавляющий поток, внутренний маятник качнётся в обратную сторону. Всё, что годами гасилось и сглаживалось, полезет наружу разом. Раздражение, старые обиды и страхи. Зависть.
Даже такой вариант был лучше, чем жизнь под контролем, но «лучше» не значит «идеальный».
Я достал бумагу, угольный карандаш и начал переписывать схему каналов. Не всю, на это ушли бы месяцы, но достаточно, чтобы понять направления основных потоков.
Через час выяснил, что ломать нужно не силой, а точечно. Сначала убрать главную подавляющую связку. Потом изменить состав эссенций, чтобы растения, которые не получится сразу уничтожить, перестали выдавать прежний «покой» и начали распадаться на более нейтральную основу. Затем убить часть корневых узлов, особенно тех, что шли к моему дому и старым колодцам. После этого уже можно будет дробить стены, не боясь, что накопленная дрянь рванёт по деревне одной волной.
Можно попробовать.
Слово «попробовать» мне не нравилось, веяло от него неуверенностью, стыдной для настоящего зельевара, но другого варианта у меня не было.
К полудню я вернулся домой, заперся в мастерской и начал варить.
Фаэлина не мешала. Она вошла один раз, посмотрела на разложенные травы, минералы, флаконы с едкой основой, на защитные перчатки, которые я достал из дальнего ящика, и ничего не сказала, только поставила на край стола кружку крепкого отвара, положила рядом лепёшку с мясом и ушла, тихо закрыв дверь.
Гуля, судя по возмущенным возгласам, рвалась посмотреть, но до мастерской её не пустили.
Составов получилось три.
Первый должен был связать остаточные споры и духовную пыльцу, не давая им резко подняться в воздух. Второй — изменить влажную проводящую среду в каналах, чтобы сеть перестала передавать прежний сигнал. Третий был для духовных растений, и он должен был заставить их постепенно засохнуть (на случай, если при грубом уничтожении всех растений разом они успеют выбросить в воздух какую-нибудь дрянь.
К оврагу я вернулся ближе к вечеру. Спустился вниз, расставил флаконы в нужном порядке, проверил защитные пластины и остановил работу центральной печати.