Не подлатать каналы, не укрепить узлы, не расправить отдельные повреждённые участки. Нет, нужно разрушить всё, что я имел, обнулить свой ранг, разорвать искривлённые меридианы, выжечь застарелые искажения, оставить от прежней энергетики пустое поле, а потом построить всё заново. С самого первого ранга.
И именно эту мысль формация годами мягко отводила в сторону. Зачем снова начинать с первого ранга, если ты уже всего достиг? Зачем добровольно проходить через боль, слабость, уязвимость, месяцы и годы осторожной перестройки, если у тебя есть дом, сад, женщина, тёплая постель, рыба в реке и соседи, которые сами приносят медовуху? Зачем ломать себя, если можно немного подождать, ещё подумать, ещё поискать мягкий путь, ещё один трактат, ещё один состав, ещё один разговор с более умелым целителем?
Я открыл глаза и долго смотрел на реку.
Решение было найдено. Пусть нелёгкое, небыстрое и тем более небезопасное, но действенное. Однако прежде чем развалить собственную энергосистему и стать слабее, чем за последние двадцать лет, нужно было разобраться с теми проблемами, которые копились вокруг. Перевезти Фаэлину и Гулю в безопасное место. Найти того, кто выстроил или перенастроил формацию. Поправить дела в зельеварных филиалах: проверить старые связи, долги, склады, управляющих, охрану.
Потому что сейчас я ещё что-то из себя представляю. Наверное, именно поэтому меня и не убили: прямая атака почти всегда оборачивалась смертью напавшего, и это понимал любой человек, который хоть немного знал историю Заставного, Крайслеров, Вейдаде и моих привычек.
Я вернулся к дому уже на рассвете, переоделся, взял сумку с инструментами и снова пошёл к оврагу.
Гари, к моему удивлению, сам увязался следом и проводил меня вплоть до оврага, но в подземную комнату я, как и прежде, спускался один.
За ночь воздух внутри почти не изменился. Всё та же затхлость, каменная пыль, сухие корни, едва уловимая сладковатая примесь старых эссенций, которую теперь, после холодной реки и медитации, я чувствовал куда яснее. Она была повсюду: в трещинах, каналах, вставках, даже в тонком налёте на стенах.
Я поставил светильник, хотя мог обойтись без него, и начал работать.
Сначала изучил второй слой.
Поверхностные руны я уже понял: пыльца, споры, влажность, воздух, утренний туман, роса на листьях, запахи цветов и трав, медленная передача через дыхание. Всё было изящно, почти красиво, если забыть, для чего использовалось. Второй слой оказался сложнее, потому что связывал не воздух, а саму деревню: корневую сеть, почвенные потоки, колодцы, канавы, места, где после дождя задерживалась вода, погреба, заросшие участки возле домов, старые фруктовые деревья, виноградники.