— А под окнами сенаторов, — подхватил Матеуш, — прогуливаются студенты, буржуа и гризетки!
Он залихватски подмигнул своей даме, и та, зардевшись, шутливо шлёпнула поляка по могучей груди.
— Студенты и гризетки, — со вкусом повторил Вуйчик, подкручивая усы, — Сейчас Люксембургский сад — самое простонародное место для гуляний в Париже!
— Рабочие предпочитают выбираться в предместья, поближе к дешёвым кабакам, — уточнил Бартош, — там еда и выпивка налогами не облагаются.
— Это предместья, а не город, — высокомерно сообщил ему Жером, и между заклятыми друзьями завязался очередной спор.
‘ — Европа, — у Ваньки получился горестный мысленный вздох, — не то что мы…’
Накатила глухая тоска, но милая Анет, заметив это, быстро сжала его руку, и, действительно, стало полегче.
— А-а, Филипп! — сорвался с места Эжен, вскоре за руку притащив какого-то косматого мужчину, одетого с несколько провинциальным шиком, — Знакомьтесь! Мой старый товарищ, мы вместе с ним в Севастополе…
К некоторому облегчению попаданца, вскоре Филипп раскланялся с ними, и томительный калейдоскоп военных воспоминаний, втройне болезненных для Ваньки, прекратился.
В следующие два часа они встретили немало знакомых, от чего прогулка перестала напоминать экскурсию, став скорее чем-то вроде светского раута — в очень упрощённом виде, разумеется. Эклектичная смесь гризеток, знакомых студентов и буржуа в разных сочетаниях, разговоры, часто понятные только своим, или как минимум настоящим парижанам, укоренившимся, с полуслова и полувзгляда понимающим намёки, и не нуждающихся в длинной расшифровке.
Быстро заскучав, Ежи старательно не подает вида, заметив, как рада милая Анет таким встречам, и дав себе слово побыстрее стать таким же парижанином. Если он хочет здесь жить, учится, зарабатывать деньги, то нужно, чёрт возьми, учиться этому искусству — быть парижанином!
Эжен, извинившись и оставив Франсин, отошёл ненадолго. Вскоре он вернулся с таким заговорщицким видом, с каким первоклассники устраивают вечеринку-сюрприз, с нетерпением ожидая начала праздника.
— Казнь,- заговорщицким шёпотом сказал он, собрав всю компанию вокруг себя, — За Люксембургским садом, у заставы Сен-Жак, гильотинировать нескольких человек будут! Приятель мой в одном из заведений поблизости места для друзей арендовал заранее, да сорвалось, и вот, мне предложил!
Он говорил это каким-то таким тоном, будто отказ и не предполагался — как, наверное, завзятые театралы говорят в своём кругу о билетах на долгожданную премьеру.
Попаданец несколько нервно заулыбался, полагая это странноватой шуткой, но…