Уделив должное закускам и чаю, он наконец развернул газету и жадно принялся читать — сперва по диагонали, а потом, выхватив самое важное, уделяя внимание каждой запятой, боясь упустить хоть что-то. Пресса, ничуть не стесняясь, обсуждает, и, судя по контексту, довольно-таки давно, реформы в армии по результатам Восточной войны.
Военный министр, герцог Ньюкасл, подвергается самой острой критике, едва ли не остракизму, в том числе и за сражение на Альме, поданное было британскому обществу в самых возвышенных тонах. Прошлись и по парламенту, который, назначив ревизию военного министерства, провёл её, по мнению журналистов, из рук вон плохо, по сути, безрезультатно.
В газете дискутировали, спорили, приводили мнения отставных и действующих офицеров, ссылались на опыт иностранных государств…
… и это было так необычно, так странно, что Ванька, попытавшийся было представить подобные дискуссии в прессе российской, ненадолго завис.
Во Франции, к слову, газеты, несмотря на критичность, куда как более бравурные, и цензура, по крайней мере, политическая, в них вполне отчётливо просматривается. Но и результаты войны для них оказались более интересными, отчего и поводов для недовольства у галлов куда как поменьше.
Франции, французскому оружию, досталось больше славы, и если из Парижа попаданцу это казалось скорее галльским фанфаронством, то признание британцев, пусть и в свете критики политических оппонентов, дорогого стоит!
Помимо славы, Франция получила и значительно больше политических, а так же экономических выгод… но в последнем Ванька запутался совершенно отчаянно, завязнув в выводах, которые он решительно не понял без контекста. Он уяснил только, что ‘ — … могущество Восточного соседа недостаточно поколеблено’, по крайней — не там и не так, где нужно Британии.
Поймав взглядом официанта, Ванька крутанул пенни в руке.
— Мистер? — материализовался официант, удивительно похожий на бульдога, вставшего на задние лапы, и обзаведшегося вдруг жилеткой и бакенбардами. Даже зубы такие же кривые, выпирающие вперёд, и кажется, такие же мощные, несмотря на явственную желтизну и наполовину обломанный левый нижний клык.
Выслушав клиента, бульдог не удивился, и провёл его через чёрный вход на задний двор, где, среди валяющихся на земле остатков еды и шныряющих крыс, Ванька слил излишки жидкости. Общественные туалеты в Лондоне, они как бы уже есть… и даже ватерклозеты имеются, но — в штучных пока что экземплярах, как некие образцы сияющего Завтра, которое непременно когда-нибудь наступит. А пока так…