… и так — везде. По крайней мере, в Европе.
— О, мистер Инкогнито! — ещё издали заулыбался ему гримёр, явно нетрезвый с утра, а вернее всего, с вечера, и потому идущий на весёлых ногах, — Какая встреча!
Приподняв несколько потёртый цилиндр, он продемонстрировал полуседые кудряшки, обрамляющую блистающую лысину, и осклабился, показывая отличное настроение и удручающее состояние британской стоматологии.
— Да не волнуйтесь вы! — пьяненько отмахнулся он от посуровевшего Ваньки, не желающего чужого внимания, — Тоже мне, тайна! Актрисы, да?
Он похабно подмигнул, а потом, щёлкнув пальцами, воскликнул внезапно, интимно приглушив голос:
— Да что ж это я… Из приличных дама, точно! Всё, всё… замолкаю!
— Да вы не смотрите, мистер, — спохватился он, ухватив за локоть Ваньку, развернувшегося было уходить, — повод был! Премьера, не абы что…
Он с гордостью произнёс название театра, и несколько имён, которые, кажется, и в самом деле попадались Ваньке в разговорах.
— А хотите? — гримёр перебежал вперёд и остановился, преграждая путь собеседнику, собравшемуся было уходить, и искательно заглядывая в лицо снизу вверх, — Хотите на представление попасть, а? А я вас потом ещё и за кулисы провожу…
Последние слова он произнёс интимным, даже несколько похабным тоном, так что у молодого человека разом взыграла фантазия…
… а потому снова, но уже — в обратную сторону, ибо сифилис и его последствия на улицах Парижа встречается достаточно часто, а уж наглядных пособий столько, что иногда до оторопи! Встретится иногда такой человеческий обмылок, да не в трущобах, а, скажем, в бистро, и сразу — и аппетит, и настроение, и тревожность…
— Знакомство, это же не последнее дело! — не унимается служитель Мельпомены, не подозревая о виде́ньях собеседника, — С ними разный народ знаком, и бывает, что и герцог, и чуть ли не зеленщик дружбу водят! А это, я вам скажу, мистер Инкогнито, иногда очень на пользу выходит. Дела разные… ну, вы понимаете!
Ванька понял… и согласился, потому что с одной стороны, сильно вряд ли, что от такого знакомства будет какой-то профит, но с другой стороны, и под лежачий камень, как известно, вода не течёт!
— Ни-ни… — по-своему понял его гримёр, — денежка потом! Вы, я ж уже убедился человек порядочный, так что не обманете!
В той, уже полузабытой жизни, мама часто таскала его с собой в театры, зачастую не интересуясь ни его желанием, не мнением, так что, умея оценить игру актёров, завзятым театралом Ванька, с таким-то бэкграундом, не стал. В этой, не считая убогих ярмарочных представлений, он пару раз сопровождал в театры Бориса Константиновича, ну да как сопровождал… по лакейски, известное дело! Гардеробная, да уголок просторного вестибюля в такой же, лакейской компании, да возможности подглядеть иногда кусочек представления.