— Вчера улетели в горы, — ответила я. — Бренн сказал, что соскучился по настоящему холоду. А через неделю вернутся — обещали привезти Томасу какую-то погремушку из драконьей кости. Я просила не делать этого, но разве их остановишь?
— Драконьи бабушки хуже человеческих, — усмехнулась Амелия. — Моя свекровь тоже ТАКОЕ вяжет… я боюсь, что дети родятся, а эти одеяла будут тяжелее их самих.
Мы посмеялись. Маленький Томас, наевшись, уснул у меня на руках, и я осторожно переложила его в плетеную люльку, стоящую рядом.
— Красивый у тебя младший, — сказала Амелия. — Весь в Рейнара.
— Все в него, — вздохнула я. — Лео уже летать пробует. Вчера чуть с крыши не сиганул — думал, получится. Хорошо, Рейнар поймал.
— Драконья кровь, — Амелия покачала головой. — Мои тоже, наверное, такими будут. Боюсь даже представить.
— Ты справишься, — я погладила ее по руке. — У тебя Итан есть. И мы все рядом.
— Знаю, — она улыбнулась. — Знаешь, Анна, я ведь тебя сначала невзлюбила. Когда мы приехали тогда, десять лет назад. Ты казалась мне такой… чужой. Непонятной. Живешь одна, в глуши, ни к чему не стремишься. А теперь… теперь я понимаю, что ты была самой мудрой из нас.
Я пожала плечами.
— Я просто хотела быть счастливой. И нашла свое счастье.
— В драконе, — Амелия улыбнулась.
— В драконе, — согласилась я. — И в саду. И в детях. И в этом доме. И в горах, где вторая наша семья. У меня теперь два дома, Амелия. И оба любят.
Из сада донесся радостный вопль — Лео, кажется, поймал самую большую лягушку в истории. Лили завизжала от восторга. Рейнар засмеялся — я услышала этот смех даже отсюда.
— Идем ужинать? — предложила я. — Марта сегодня обещала пирог с яблоками. Из нашего сада.
— О, пирог Марты я не пропущу ни за что, — Амелия тяжело поднялась, и я поддержала ее под руку. — Пойдем. И этих охотников за лягушками позовем.
Мы пошли в дом. В гостиной уже накрывали на стол — Марта, постаревшая, но все такая же деятельная, командовала молоденькими служанками. Увидев нас, она всплеснула руками:
— Амелия, ты бы сидела! Госпожа, ну что же вы, дали ей по лестницам ходить!
— Марта, я беременная, а не больная, — отмахнулась Амелия, но в голосе ее звучала теплая благодарность. Марта нянчилась с ней, как с собственной дочерью, и Амелия это ценила.
Через полчаса все собрались за большим столом в малой гостиной — той самой, где я когда-то читала баллады в одиночестве. Теперь здесь было шумно, тесно и весело. Рейнар сидел во главе стола, рядом с ним — я, дальше Лео (весь в грязи, потому что отмыть не успели), Лили (с венком, который так и не сняла), Амелия с Итаном, и Томас в люльке, поставленной на отдельный стул.